Наставник
Шрифт:
Александр Кузьмич мог бы без труда нащупать это слабое место, но сейчас, когда ленивец потрудился, было гораздо полезнее поощрить его хорошей отметкой, а ликвидировать прорыв в его знаниях можно будет позже, когда и «ученик» и «учитель» не будут волноваться. «Почему-то для них очень важна именно эта отметка Гагарина. Поспорили, что ли?»
— Нам надо выяснить сущность первого и второго законов механики, понятие о массе… — медленно говорил Александр Кузьмич, скользя задумчивым взглядом по Теминому лицу.
«Это знает, — определил он по дыханию мальчика, по выражению его глаз, — а о массе — лучше всего».
— Что же тебя спросить? Да вот расскажи нам, что ты знаешь о массе тела.
Этот раздел считался трудным, и на лицах восьмиклассников выразилось сочувствие. Но Тема поднял голову, распрямил плечи. «Повезло-то!» И до чего симпатичный у них Александр Кузьмич!
С благодарностью глядя на седые виски учителя, Тема отвечал подробно, с удовольствием.
— Эк вызубрил, — безобидно усмехнулся Александр Кузьмич. — Чуть что ни слово в слово по учебнику… Ну, а сформулируй-ка нам третий закон механики!
— Действия двух тел друг на друга всегда равны по величине и противоположны по направлению, — залпом проговорил Тема упавшим голосом. У него сильно зазвенело в ушах. «А, да это звонок! — Но он не обрадовался. — Часть перемены захватит. Пропал я!»
«Бот она где, твоя ахиллесова пята, голубчик!» — подумал Александр Кузьмич.
— Ну, об этом в другой раз, — сказал он и потянул к себе дневник Гагарина, лежавший на краю стола. — Пятерку ставлю. Но вскоре опять спрошу, будь наготове. А третий закон механики вы все к следующему разу хорошенько проштудируйте!
Идя по коридору, Александр Кузьмич тихонько посмеивался про себя. Когда уходил из класса, он заметил, как Мятликов с радостным лицом быстро подошел к Гагарину:
— Занимался, значит? А я, признаться, мало надеялся…
Почему-то густо покраснев, Гагарин неопределенно махнул рукой и выскочил из класса.
После обеда в этот день Саша пошел в районную библиотеку и долго простоял там в очереди, а вернувшись домой, застал в столовой на полу железную дорогу.
Тема, Вася и соседский Гена сидели на корточках, а перед ними бегал довольно большой, еще совсем новый паровоз.
— Чух-чух-чух! — приговаривал Вася. — Ш-ш-ш! Пары развивает.
— Маневровый это! — объяснил Гена Саше. — Жаль, вагончиков нет, а то бы прицепили. Полный состав был бы.
— С вагончиками мог бы и не поехать, — сказал Саша. — Гагарин, ты сегодня здорово по физике отвечал.
— Здо-о-рово! — презрительно протянул Тема. — Да я эту пятерку все равно как стащил. Или в лотерею выиграл.
Паровоз замедлил ход и остановился.
— Еще, еще! — закричал Вася, двумя руками хватая игрушку и протягивая ее Теме. Тот повертел в боку паровоза ключиком. Опять застучали по полу колеса.
— Как это так «стащил», «в лотерею выиграл»? Тебе и не подсказывал никто.
— А так, что я третий закон Ньютона ни черта не понимаю. Звонок спас!
— Вот оно что-о! Значит, ты все-таки не все выучил, как я тебе велел?
— Значит, значит, пристяжная скажет, а коренная не везет!
Геня и Вася захохотали. Саша нахмурился.
— А чего ты, собственно, не понимаешь?
— Ничего не понимаю. Глупость какая-то, а не закон, — беспечно улыбаясь, сказал Тема. — Действия двух тел всегда равны… Откуда они равны? Чепуха! — Тема поймал паровоз, замедливший ход, снова его завел и пустил на пол.
— Дайте-ка мне паровоз! — строго сказал Саша.
Улыбка сбежала с Теминого лица. Он с испугом снизу вверх поглядел на Сашу и расставил руки над бегающим паровозом.
— Какое ты имеешь право? — закричал он сердито. — Пятерка была? Была! Ну и все!
— Так ведь стащенная, — улыбнулся Саша и протянул руку к паровозу.
— Пошел ты к черту! — Тема плечом оттолкнул его руку.
— Вася, подай мне паровоз! — приказал Саша и зачем-то вытащил из кармана веревочку.
Притихшие ребята с недоумением поглядывали на старших мальчиков. Когда Саша говорил таким тоном, Вася не мог ослушаться: он подхватил паровоз и подал его брату.
— Ну, знаешь, это… — весь красный, дрожащим голосом проговорил Тема, поднимаясь с пола.
— Да погоди ты! — Саша быстро обвязал паровоз веревочкой и взял ее за конец. Паровоз, покачиваясь, повис в воздухе. — Гляди сюда! Может паровоз ехать, двигаться?
— Поставь на пол, тогда поедет, — сказал Вася.
— Видишь, Вася и то понимает. Чтобы паровоз двигался, он должен соприкасаться с полом. А почему? По третьему закону механики. Колеса паровоза отталкивают пол, а пол с такой же силой — именно с такой же! — отталкивает колеса. Действующие силы всегда равны, но масса тел разная, поэтому и ускорение, получаемое телами, разное…
Саша пустился в пространные объяснения. Увлекшись, встал на колени и прямо на полу кусочком мела, отыскавшимся в кармане, писал формулы.
— А Сегнерово колесо на чем основано? — спрашивал он, в упор глядя на Тему. — А гребной винт? А реактивное оружие? Чудак ты! Неужели ты о Циолковском ничего не читал?
Тема, Геня и Вася внимательно слушали, и у всех троих были одинаково приоткрыты рты.
— О Циолковском я… слышал, конечно. За кого ты меня считаешь? — Тема улыбнулся виновато и немножко растерянно. — А ведь я теперь понимаю… кажется. — Он подумал. — Да нет, верно! Все понимаю. А, Сашка? Но как ты ловко этот пример с паровозом придумал!