НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
– При них пистолеты. Но с разрешениями: у всех есть лицензии частных
– Все равно вне службы они не имеют права носить оружие! – раздраженно сказал Фокин. – Подготовьте информацию в ГУВД – пусть проверят их контору! Из
– Служба безопасности "Консорциума"…
Фокина будто током ударило, но вида он не показал.
– Что ещe на них есть?
– Два баллончика с горчичным газом. У нас он не разрешен, но к уголовной
– Еще?
Сомов задумался.
– Больше ничего не раскопали. Все трое наглые, дерзкие… Уверены, что
– Кто?! – на этот раз майор не сумел сохранить невозмутимость.
– Татарин, – с легким недоумением повторил следователь. – Это кличка
Майор встал.
– Пойду погляжу на этого Татарина, – сказал он и полез зачем-то в сейф.
– Мне с вами? – спросил Сомов.
– Не надо…
Отправив своего подчиненного, Фокин позвонил Чуйкову и позвал его с собой. Это было не по правилам: Чуйков работал в другом отделе и никакого
Они спустились в глубокий подвал где находились камеры предварительного задержания, прошли в комнату для допросов. Обстановка здесь была спартанской, чтобы не сказать больше: бетонные пол, стены, потолок, прикрученные к полу стол, стул и две табуретки, голая лампочка и включающийся одновременно с ней
Немолодой прапорщик привел Татарина – типичного бандита из "новой волны": молодой, смуглый, с большим носом, спортивные штаны, кожаная куртка, короткая стрижка, развязные, уверенные манеры. Он как хозяин вошел в комнату для
– Ну чe, начальник, второй час сидим, слышь, да? Долго ещe мурыжить
Фокин так долго ждал этой встречи, что даже не поверил. Он боялся, что не сможет узнать гада, но оказалось, что узнал сразу. Нет, не по лицу, носатому,
Гада выдал голос!..
Знакомые дебильные обороты, употребляемые для связки слова-паразиты: "…Чe?", "…Слышь, да", "…Ага". Эта манера говорить врезалась в память майора на
– Так когда отпустят, слышь, да? За нами-то ничего нет, ага…
Горло перехватил спазм, так что ничего сказать Фокин не мог. Он шагнул вперед и резко взмахнул раскрытой ладонью. Раздался звук, напоминающий удар по мячу на волейбольной площадке. Татарина смело с табурета и отбросило в бетонный
– Ты что, Сергей?!
У Чуйкова отвисла челюсть.
В бетонной комнате наступила жуткая тишина. Каждому стало ясно, что официальный писаный закон здесь действовать перестал, в силу вступил закон мести и справедливости. И каждый знал, чем грозит закончиться такое развитие
– Иди, побеседуй с теми двумя, – по-прежнему сипло сказал Фокин. – Здесь
– Аккуратно… Смотри не переборщи, – тихо ответил Чуйков и вышел.
Татарин пришел в себя, с трудом сел, но его качало из стороны в сторону и
– Волгоградский проспект помнишь? – с трудом выговорил Фокин. – Женщину в
Он медленно надвигался на сидящего враскорячку бандита и тот пытался
– Или думал, я твой поганый голос не узнаю, тварь?!
Татарин издал короткий нечленораздельный звук. Оправдываться не имело смысла. Здесь не суд, здесь нет презумпции невиновности, нет ловкого адвоката, здесь не помогут деньги и угрозы. Есть только прошлое, есть спрос за него и есть ответ, который предстоит держать без всяких ухищрений. Все в точности, как
Огромная лапа вздыбившегося медведя сгребла ворот кожаной куртки, легко взметнула безвольное тело вверх и швырнула о стену, словно куль тряпья. Гулко екнув внутренностями, Татарин на миг распластался на вертикальной поверхности и медленно сполз на пол. Фокин схватил его за волосы и сильно встряхнул. Послышался скрипящий звук, будто разорвали крепко застроченный шов. Возможно,
– Это была моя жена, понял, паскуда?!
Татарин судорожно разинул рот, жадно хватая воздух, словно в нервном
– Я ни при чем! Я еe пальцем не тронул! Я в машине сидел! И позвонил
Фокин сжал челюсти, затем поднес к носу бандита огромный кулак. На
– Кто "при чем"? Кто трогал? Кто послал?
Вопросы звучали тихо, но страшно. И гипнотизирующий взгляд прищуренных
Зубы Татарина выбили короткую дробь.
– Там были Юрка Маз, ага… И ещe один, Лобан, они из группы Директора, что
– А что приказывали?
– Ну че… Зашугать… По башке дать, по хребту… И все – слышь, да?
"По башке, по хребту…" – обыденно употребленные обороты по отношению к Наташе и тому, что с ней сделали, пережгли невидимый канат, сдерживающий руку майора. Раз! Открытая ладонь хлопнула Татарина по уху. В голове у того будто взорвалась граната, на миг он и оглох и ослеп. Потом в одном ухе слух
– Сейчас я тебе хребет перебью, – донеслось откуда-то издалека. – Кто вас
– Это… Это…
Татарин беспрерывно сглатывал слюну, словно собирался вырвать.
– Это нам не докладывают…
Новой оплеухи не последовало, очевидно, ему поверили.
– Где их искать? Маза, Лобана?
– Маз в "Миранде" ошивается. А Лобан не знаю… Но там тоже бывает…
Майор отошел в сторону. Татарин с облегчением перевел дух.
– Ладно, – подвел итог Фокин. – Раз ты сам там не был и все честно
Бандит с трудом поднялся на ноги, доковылял до табуретки, с облегчением облокотился на стол. Он постепенно приходил в себя и лихорадочно думал – какую
– Только как ты сам считаешь, – продолжил майор почти дружелюбным тоном.
– А чe… – Татарин неуверенно взглянул в маленькие глазки майора. На понт
– Ну, в морду, ну… – помялся он. – По совести… Да.
– Заслужил, – подтвердил Фокин и без замаха ударил кулаком в челюсть. Перстень хищно впился в кожу. У майора появилось чувство, что он нажал спуск
Ненавистная харя с бессмысленно вытаращенными глазами, отъехала назад, исказилась гримасой боли, побелела, а затем мгновенно налилась красным ссадина
– Все, все, – залопотал Татарин, закрываясь рукой.