Чтение онлайн

— Не сможешь, — констатировал он.

— Смогу, — почти не разжимая губ, ответил Пятый. С подушки сверкал зелёными испуганными глазами Зверик. Нарелин поднял с пола сброшенную куртку и поспешно накинул на плечи.

«Арти, что происходит? — мысленно, чтобы не мешать, спросил он. — Что он делает?»

«Пытается в одиночку вывести мега-сиур и проследить нужные потоки, — ответил Арти. — Ищет, где был Радал. К сожалению, сил на это у него не хватит».

«А помочь? — обеспокоенно спросил Нарелин. — Может, Рыжего разбудить? Мы-то всё равно не сумеем».

Словно угадав Нарелиновы мысли, Рыжий поднялся с пола и сел в тут же возникшее второе кресло. Несколько минут ничего не происходило, но потом Нарелин увидел, что кабина катера исчезла. Он не первый раз наблюдал, как Сэфес работают с Сетью, но это была работа только со своей зоной, а сейчас… Нарелин вдруг услышал звук, малую терцию, звучащую печально и тихо. Терция, поначалу не несущая смысловой нагрузки, вдруг превратилась в аккорд, ставший минорной тоникой. Нет, шестой ступенью. Нарелин потряс головой — и в это мгновение посреди кабины вспыхнула яркая золотая точка.

Он осторожно, одной рукой, потряс Клео за плечо.

«Просыпайся, — прошептал мысленно. — Мы такого ещё не видели. Гляди — они ищут следы Радала. Только тихо! Не помешать…»

Блонди открыл глаза, приподнялся на локте и принялся наблюдать, сосредоточенно всматриваясь в происходящее.

Кабину постепенно заполняло сияние, золотых точек становилось всё больше и больше. Радал и Каин тоже проснулись, Радал зачарованно смотрел на световую феерию, потом подошёл к Пятому и встал рядом. Из точек начали вылетать золотистые стрелы, образующие паутинную сеть, пространство стало дробиться на зоны, секторы, обретать цвет и статичность. Сэфес вдруг подняли руки, абсолютно синхронно сделали какое-то замысловатое движение, и мир вокруг словно взорвался мириадами цветов и звуков. Всех находящихся в кабине в этот момент посетило озарение — боль, счастье, торжество, простор и полёт, ветер и свет.

— Ух ты… — одним дыханием выдохнул Нарелин. У него перехватило горло и из глаз брызнули слёзы — как бывало когда-то давно, когда он ещё пел на сцене. Рядом улыбался Клео, и его распущенные волосы разлетались от лица, словно раздуваемые ветром; впрочем, Нарелин этого не видел — он во все глаза смотрел на Сэфес, глядел с почти детским восторгом, в один миг забыв все годы разумного скепсиса. А Радал-то, Радал, ведь он ещё ничему не учился, а похоже, работать вместе с Пятым у него получается. Может быть, именно ненависть настроила его так — вместе?

Разноцветное пространство меркло, истончалось. Через минуту в воздухе кабины остались висеть несколько точек, связанных друг с другом тонкими серыми нитями, полупогасшие, почти чёрные.

— Это твои, — не оборачиваясь, проговорил Пятый. — Смотри, запоминай. А это тоже тебе. Возьми.

На подлокотнике кресла возник нож. Обычный армейский нож, без ножен. Радал недоумённо посмотрел на него, взял в руку.

Клео расслабленно откинулся на стену и провёл рукой по волосам.

— Всё — тихо сказал он. — Кажется, всё, Нарелин. Какая красота, подумать только!

«Пятый, зачем ты ему даёшь нож? — спросил эльф мысленно. — Тебе что, хочется, чтобы он всех нас при случае зарезал?»

— Да, хочется, — ответил Пятый. — Но это не значит, что я не буду делать то, что от меня зависит.

— Каин, — позвал Лин, — пойди сюда. Тебе что подойдёт? Может, согласишься на вилку? Я согласен вилкой в глаз, но только быстро, чтоб я ничего понять не успел.

— Или хочешь, я перенастрою своего охранного «шмеля»? — спросил Клео Каина. — Стоит тебе пожелать, и врага испепелит раньше, чем ты успеешь это осознать. Могу спорить, что пользоваться вилкой не будет никакого смысла.

— Ничего не получится, — сварливо ответил Лин. — «Шмели» уже все… того. Работать тут они не будут. А вилке что сделается.

Пятый с трудом встал из кресла, его качнуло. Радал сделал было шаг в его сторону, но Пятый отшатнулся от него как от прокажённого.

— Уйди, а, — попросил он. — Вот честно, видеть тебя не могу.

— «Шмели» должны работать, — возразил Нарелин. — С чего бы им разладиться, это ведь банальная техника, а не ваши ментальные хитрости. Ну так что? Нашли что-нибудь? Узнали, кто были те люди, где они погибли?

— Узнали, а как же. — Лин тоже выбрался из кресла, и они с Пятым, опираясь друг на друга, поковыляли к выбранному месту на носу катера. — Всё завтра. Расскажем, покажем, научим, объясним. Нож на месте, вилка тоже. Комедия продолжается.

— Лин, помолчи, — попросил Пятый. — Клео пожалуйста, дай мальчику или «шмеля», или по шее, или…

Клео вздохнул.

— Я пошутил, — сказал он. — Я не могу доверить мальчишке такое опасное устройство. Иначе он действительно вас испепелит, а если нет — ещё что-нибудь придумает, благо дроид многофункционален. Так что же, Рыжий, нам пока можно спать дальше?

— Надеюсь, нам тоже, — вздохнул Лин. — Пятый, ау… Эй, не засыпай стоя, блин! Арти, ты это устроил, ты и помогай.

Через полчаса все уже спали. Только в воздухе посреди каюты медленно вращалась маленькая схема — двадцать четыре точки. Чужие жизни. Жильцы мёртвого дома.

Созданный Богом мир бесконечен, и нет пределов его совершенству и гармонии. Мириады душ поднимаются по бесчисленным лестницам — каждая своими путями; пути пересекаются, плетётся кружево судеб, рвутся и снова сближаются нити… Структуры, подобные Сэфес, способны видеть хотя бы часть бесконечности, лежащей вне пространства и времени. Видеть, сосуществовать и принимать. А ещё осознавать себя частью Бога, изменять своё восприятие так, чтобы понимать хотя бы часть Божьего замысла и поддерживать Его.

Арти сидел на своём неизменном стуле и думал. Когда он только начал моделировать эту ситуацию — совсем недавно, всего-то пять лет назад, — он, конечно, предполагал нечто подобное, но, как выяснилось, в ней спонтанно возникло ещё несколько факторов. С которыми теперь предстояло разбираться.

Неисповедимы пути души в этом мире. Сколько раз тот, кого сейчас зовут Клео, пытался отыскать того кто ныне носит имя Нарелин Эльве? Сотни раз тысячи? И что же вышло в итоге? Любая тварь теперь имеет право упрекнуть их — в грязи, разврате, похоти… которой тут нет и в помине. Две души, идущие рядом, рука об руку, и эта связь неразрывна — умрёт один, умрёт и другой. Арти видел это со всей возможной ясностью. Душа не имеет пола, и кто виноват в том, что так получилось?