Чтение онлайн

Первый мамелюк

Ну, нет, теперь хоть все давай - не надо.

Саладин

Упрямство! Два бери!.. Уходит он?

Что ж, благородство хочет разыграть?

Ему-то ведь труднее отказаться,

Чем мне отдать... Эй, Ибрагим! Послушай!

И что мне это вздумалось себя

Перерождать в преддверии могилы?

Иль Саладин не хочет умереть

Как Саладин? Не нужно было вовсе

И жить ему тогда как Саладину.

Второй мамелюк

Султан! Сейчас...

Саладин

Ну, если ты явился

С известием...

Второй мамелюк

Сейчас пришли верблюды

С поклажей из Египта...

Саладин

Я уж знаю.

Второй мамелюк

Я опоздал, выходит?

Саладин

Почему же!

За доброе намеренье возьми

Мешок иль два.

Второй мамелюк

Пускай уж три!

Саладин

И на три

Согласен я, коль в счете не собьешься.

Второй мамелюк

Придет еще и третий, если только

Прийти он в силах.

Саладин

Как?

Второй мамелюк

Да так!

Боюсь я, что сломал себе он шею!

Едва лишь подходить стал караван,

Вперед мы трое поскакали. Первый

Свалился. Я - вперед и проскакал

До города; но тут уж мне тягаться

С пройдохой Ибрагимом стало трудно:

Он в городе все закоулки знает.

Саладин

А тот-то? Друг? Свалившийся? Что с ним?

Скачи скорей! Скачи навстречу!

Второй мамелюк

Мигом!

И если жив - награду пополам!

(Уходит.)

Саладин

Вот добрый-то, вот честный малый, право!

Кто может мамелюками такими

Похвастаться? И я сказать не смею,

Что мой пример подействовал на них?

И я теперь показывать им должен

Другой пример? Прочь эту мысль...

Третий мамелюк

Султан...

Саладин

Ты, что ль, свалился?

Третий мамелюк

Нет. К тебе я только

С докладом, что начальник каравана.

Эмир Мансор, уже с коня слезает.

Саладин

Веди! Скорей! Да вот и он!

Явление второе

Эмир Мансор и Саладин.

Саладин

Добро

Пожаловать, эмир. Ну, как дела?

Мансор, Мансор! Ты долго нас заставил

Прождать себя!

Мансор

Из этого письма

Увидишь ты, что раньше в Фиваиде

Абулкассем был должен подавить

Мятеж, пока мы тронуться могли;

А после я спешил, как мог.

Саладин

Я верю!

Бери теперь, мой дорогой, бери ты...

Охотно это сделаешь? Бери

Ты свежее прикрытие сейчас же

И дальше на Ливан. Необходимо

Часть большую свезти отцу.

Мансор

Еще бы!

Охотно!

Саладин

Но прикрытие чтоб было

Не слабое! Там, около Ливана,

Не очень-то спокойно. Ты не слышал?

Храмовники опять зашевелились.

Смотри, будь осторожен. Выйдем вместе.

Где караван? Я на него взгляну

И сам распоряжусь... Эй, вы! Скажите

Сестре, что я сейчас к ней буду сам.

Явление третье

Сцена представляет рощу пальм перед домом Натана,

где Храмовник ходит взад и вперед.

Храмовник

Нет, в дом я не хочу. Не все же будет

Он там сидеть! Давно ли здесь меня

Так скоро, так радушно примечали?

Дождусь еще, пожалуй, что попросят

Не подходить и к дому близко. Гм!

И я-то ведь, однако, не из добрых.

За что я на него так обозлился?

"Я вам не отказал" - его слова!

И Саладин к тому же обещает

Его уговорить. Да неужели

Своим христианством больше я проникнут,

Чем он еврейством? Кто себя познал!

Иначе я и зариться, конечно,

Не стал бы на ничтожную добычу,

Которую ему приятно было

Отбить у христиан. Но ведь такое

Созданье - не ничтожная добыча!

Созданье! Чье? Конечно, не раба,

Раба, что на пустынный берег моря

Житейского обломок камня бросил

И убежал оттуда? Не скорее ль

Художника, что в брошенном обломке

Божественного образа черты

Провидел и резцом увековечил?

Нет, Рэхи истинным отцом до гроба

Останется еврей - хотя бы жизнь

Ей дал христианин. И если б видел

Я в ней лишь христианскую девчонку,

Не более, - безо всего того,

Чем щедро наделить ее мог только

Второй отец, - скажи мне, сердце: разве

Сильнее ты забилось бы? Нисколько!

Чуть-чуть! И от ее улыбки даже

Сильнее не забилось бы, когда б

Улыбка та была не чем иным,

Как нежных мышц красивым содроганьем;

Когда б ее чарующая прелесть

Скрывала за собою пустоту

Ума и сердца; да, и от улыбки!

Улыбки я знавал куда красивей.

Но что их вызывало? Балагурство!

Бессмысленные шутки и остроты!

Слащавые любезности! И будто

Они меня пленяли? Будто я

Мог захотеть всю жизнь отдать их ласке

И греться в их лучах? Не помню что-то,

И все же обозлен я на того,