Чтение онлайн

Лизок с ее командой спецназа юристов, бухгалтеров и прочих подай-принеси, а также группой охраны были уже здесь — и повод был просто замечательный. Тут был радиоэлектронный концерн «Воронцов-Сименс АГ Хемниц», в который клан Воронцовых вложил небольшое такое состояние, став вторым крупным акционером кроме самого «Сименса». Вообще конечно Карл-Маркс-Штадт нашего мира и Хемниц мира этой Германии отличались очень сильно. Начать с того, что Второй Мировой здесь не было, город так себе и развивался без подарков в виде ковровых бомбардировок союзников, а промышленность здесь была в изобилии — от всевозможного технического и химического машиностроения до текстиля и игрушек. Оптика, станки, химия, электроника, даже моторостроение — вон, на проспекте даже были видны фото корпусов завода «Фольксваген». Были вузы и НИИ, музеи и театры. В общем и целом, здесь народ не бедствовал.

Почему мы выбрали первым местом остановки Хемниц? Тоже очень просто. Здесь пропал агент СВР, которого отправили проехаться по Саксонии по известным адресам, данным иезуитом. Точнее, он не пропал, а погиб, видео в даркнете это подтверждало. Теперь предстояло нанести повторный визит, только вот уже моими силами, как собственными, так и приданными — не зря свита Елизаветы наполовину состояла из охраны, причем это были лучшие элитные спецы, все бывшие сотрудники групп «Хоругвь» и «Перун», большинство было паранормами, подтянутыми дедом. Лучше перебдеть и передавить крыс волками, чем поставить против них обычных котов. Судьба агента это только подтверждала.

Поскольку меня не интересовала ни промышленность, ни культурная программа, я поселился подальше на окраине, в Рерсдорфе, заехав в «Амбер отель». Ну а на вечер оставил встречу со связным от Воронцова. Но надо сначала оставить о себе весточку, что я прибыл — а вот с этим проблем не было. Никаких тридцать три утюга на подоконнике и променадов в буденновке и парашюте по улицам мирного немецкого города, никаких крестов мелом и нецензурных надписей на немецком языке на фонарных столбах и подворотне — все гораздо проще.

Я уже говорил, что Воронцовы — семья публичная, и еще какая, поэтому на каждый визит члена этой семьи журнашлюхи и блохеры слетаются, как мухи на, скажем так, мед. Полистав на ноуте местную прессу, я обнаружил с десяток заметок о визите «русской принцессы», как ее назвали в одном издании, с фотографиями и кучей комментов, от откровенно злобных до восхищенных. Местные шакалы пера даже соревновались друг с другом, пытаясь выяснить цель визита — официальное «ознакомление с зарубежной собственностью концерна» их не устраивало. Поэтому я только хмыкал, читая статейки, в которых рассматривались все гипотезы — что у старшего Воронцова смертельная болезнь и наследница хочет побыстрее вступить в наследство, до того, что в их семье крупный разлад, и наследница собирается побыстрее провести раздел имущества, чтобы забрать причитающуюся ей долю. Также прокатились и по мне, как «безродной собачонке из семьи главного сатрапа и душителя свобод РИ, оставленной охранять дом» и прочего журнашлюхского дерьма, да так, что я на миг испытал желание навестить репортера и пробить ему голову чем-нибудь тяжелым. Увы, нельзя, вздохнул я. Это будет немного непрофессионально. Хотя и приятно, черт возьми…

Поэтому я оделся как обычный молодой раздолбай, а чтобы быть неузнанным, одел кепку и темные очки, помимо наведенного мной морока. Сомневаюсь, что в их базах есть мои реперы, так что уличные видеокамеры мне не страшны, главное не попасть к местным полицаям, вот тогда кирдык обеспечен.

Так, где у нас сейчас «русская принцесса»? Я вспомнил расписание визита. Ага, среда. В 14.00 она выйдет из ресторана отеля и будет доступна минуту по пути следования к машине. Основная задача — вступить в визуальный контакт с объектом и не быть при этом застреленным охраной. Ну в этом мне поможет большой красивый значок с сиськами, на котором написано «вечные ценности» по-английски. Помимо высокой художественной значимости этого предмета, он служил опознавательным знаком для охраны, второго такого значка не было — я изготовил его в лаборатории СБ, решив немного похулиганить. Любой, кто не относится к охране Лизки при виде такого покрутит пальцем у виска, ну это и хорошо.

Все прошло, как по маслу. В другое время я бы полюбовался на свою красавицу, идущую к машине с видом принцессы в дорогом деловом костюме. Но сейчас я просто защелкал объективом камеры, заметив, как отступил охранник из оцепления, скользнув взглядом по значку. Все, контакт установлен — Лизок посмотрела прямо на меня, не показав вида, что узнала, и села в машину под неусыпным взглядом охраны.

Визуальный контакт был нужен, чтобы показать, что я жив, я — это я, и работаю не под контролем. Теперь пошататься по городу, набитому достопримечательностями, и выйти в условленное место.

Такое нашлось в глуби зеленой аллеи городского парка, по причине рабочего дня почти пустынного — немцы народ дисциплинированный и смыться с работы под любым предлогом — страшный, просто смертельный грех. Поэтому, когда я сидел на лавочке и листал фотки, сделанные сегодня, появился молодой человек, одетый по местной рабочей моде, я понял, что это ко мне.

– Можно? — он указал на место рядом со мной.

– Битте шен, — блеснул я знанием своего убогого немецкого.

– Вечные ценности? — он с усмешкой посмотрел на мой значок.

– А вы знаете другие?

– Только пиво, — сказал он отзыв. Затем поставил передо мной на скамейку небольшой кожаный кейс. — Здесь все, что вы просили.

– Как и договаривались, без номеров и опознавательных знаков?

– Лучше, — он улыбнулся. — Все используется агентурой САСШ, так что, если что и утеряете, след приведет не туда.

Немножко не о том я просил, учитывая, что я сейчас по паспорту их гражданин, но воронцовские спецы решили по- своему.

– Теперь запоминайте. Машина стоит на Фридрихштрассе, вот ключи, в ней все остальное, что вы запрашивали. Ее тоже можно спокойно потерять, она принадлежит покойному дедушке с Франкфурта-на-Майне. На всякий случай — вот доверенность. Но лучше обойтись без полицейской проверки.

Вот открыл мне глаза, капитан очевидность! Да я и сам знаю, что лучше полиции не попадаться.

– На этом я вас покидаю. Остальные протоколы вы знаете.

– Да, — я кивнул. — Спасибо.

Связной встал, и, не прощаясь, покинул скамейку. Я подождал минут десять, а потом, найдя в навигаторе Фридрихштрассе, пошел за машиной — не понесу же я кейс, полный спецтехники и оружия в свой номер отеля?

Я лежал в темноте, наблюдая за домом на Линденштрассе, тем самым, которым до меня интересовался безвременно почивший агент. Да, вот они все здесь, тринадцать человек, ковен в полном составе. Мирный такой сходнячок из роли семейных вечеров. Но мне-то он мешал — столько целей сразу, устроить массовую резню? Тогда на хвосте будет вся федеральная полиция. А в мои цели это не входило.

Даже добраться сюда было проблемой — в городок и тем более в пансион я решил не соваться, замаскировал машину в труднодоступном месте на подходе, а дальше — пять километров ножками, то-то икры побаливают с непривычки, отвык я от оперативной работы с ее пробежками.

И самое главное — я не знал немецкого. Поэтому хоть лазерный микрофон нормально передавал все, что говорилось в комнате, для меня это было китайской грамотой. Может хоть спецы потом разберутся…

Но пока дело шло плохо. И вроде ничем предосудительным они не занимались, если смотреть через окуляры моего хитрого флировского бинокля, которому шторы на окнах были по барабану. Ну и сколько здесь можно лежать, надеясь на удачу? Я тяжело вздохнул. Ну вот нет во мне той усидчивости армейского снайпера, который может сутками лежать почти без движения и ходить под себя, чтобы потом сделать один-единственный выстрел. Да и ребятам из наружки не позавидуешь, им тоже приходится проявлять терпение, которым я особо не отличался.