Шрифт:
Пролог
Далекая земля, примерно 900 год до н. э.
Чудовище вынырнуло из густого утреннего тумана, быстро рассеивающегося в пелене перламутрового рассвета. Массивная голова с длинной мордой и широкими ноздрями медленно двигалась в сторону берега, где сидел охотник. Опустившись на одно колено и прижав к щеке тетиву большого лука, он напряженно всматривался в смутную фигуру оленя, мирно щипавшего траву на болоте. Услышав тихий плеск воды, он повернул голову, увидел монстра, издал приглушенный крик, а потом отшвырнул в сторону лук и вскочил на ноги. Встревоженный резким движением олень бросился в лес, а вслед за ним туда помчался и перепуганный насмерть охотник.
Плотная пелена тумана медленно расступилась, обнажив контуры гигантского парусного судна. Красновато-коричневый корпус длиной не менее двухсот футов был покрыт морскими водорослями. Позади деревянной морды коня на носу судна стоял мужчина, пристально вглядывавшийся в небольшую деревянную шкатулку. Когда перед ним стали отчетливо вырисовываться очертания берега, он вскинул голову и показал налево.
Стоявший у длинного сдвоенного весла рулевой повернул судно в указанном направлении и пошел новым курсом, выровняв его параллельно смутным контурам лесистой береговой линии. Палубная команда умело выровняла большой квадратный парус с вертикальными красными и белыми полосами, чтобы компенсировать резкий поворот корабля.
Капитану было чуть больше двадцати, но суровое выражение красивого лица делало его заметно старше своих лет. Крупный нос имел небольшую горбинку у переносицы, а густая черная борода прикрывала плотными завитушками полные губы и квадратный волевой подбородок. От обилия солнца и морского воздуха кожа на лице заметно потемнела и напоминала красное дерево, а темно-карие глаза, уставившиеся сейчас на берег, казались бездонными.
Высокое общественное положение капитана позволяло ему носить дорогую пурпурную накидку, осветленную драгоценным экстрактом из змеиного яда, однако на судне он предпочитал ходить с обнаженным торсом и в небольшой набедренной юбке из хлопка, что делало его практически неотличимым от обычного члена палубной команды. Черные, волнистые, коротко подстриженные волосы на круглой голове прикрывала вязаная остроконечная шапка, а на мускулистой шее висела золотая цепь с небольшим талисманом.
Когда корабль покинул открытое море и вошел в бухту, соленый морской воздух стал постепенно рассеиваться. Капитан глубоко вдохнул, наслаждаясь приятным запахом, в котором уже безошибочно ощущались ароматы земли, цветов и зеленой листвы. Он с удовольствием предвкушал вкус свежей пресной воды и с нетерпением ждал момента, когда сможет ступить на земную твердь.
Хотя путешествие было долгим и опасным, все прошло нормально благодаря тщательно подобранной команде финикийских мореходов, весьма искушенных в морских делах. Кроме них, в состав команды вошли несколько египтян, ливийцев и выходцев из других средиземноморских стран, а охрана судна и экипажа была возложена на отважных морских скифов.
Финикийцы уже давно считались лучшими мореходами, отважными путешественниками и умелыми торговцами. Их огромная морская империя простиралась вплоть до Геркулесовых столбов и Красного моря. В отличие от греков и египтян, суда которых, как правило, не отдалялись от морского берега и бросали якорь с заходом солнца, бесстрашные финикийцы могли плавать днем и ночью, ничуть не опасаясь потерять из виду берег. При благоприятном попутном ветре их огромные торговые суда могли преодолеть за день более ста миль.
Сам капитан не был финикийцем по рождению, но прекрасно разбирался в мореходном деле, а хорошие знания навигации, умение управлять судном в сложных условиях и хладнокровное поведение во время штормов снискали ему уважение всех членов команды.
Находившийся под его командой корабль Таршиша строился специально для дальних путешествий в открытом море. В отличие от обычных торговых судов с коротким широким корпусом, это было длинным, рассчитанным на долгое плавание. Палуба и корпус сделаны из отборного ливанского кедра, а мачта толстая и необыкновенно прочная. Большой квадратный парус из плотного египетского льна был укреплен широкими кожаными ремнями, а парусная оснастка считалась самой надежной из всех, которые существовали в то время. Изогнутый киль и высоко поднятые над палубой нос и корма послужили прототипом для знаменитых судов викингов, которые появились на свет лишь много веков спустя.
Секреты мореходного мастерства финикийцев заключались не только в технических достижениях и совершенной конструкции кораблей. Их успех во многом объяснялся безупречной работой команды, которая стала легендарной. Каждый член экипажа четко знал свое место в отлаженном и хорошо смазанном механизме корабля, который обеспечивал морские путешествия финикийцев. Самым ответственным делом на судне было управление парусом, и обычно этим занимался помощник капитана. Вахтенный матрос прекрасно разбирался во всех элементах такелажа и зорко следил за управлением судном, чтобы не растеряться в чрезвычайных обстоятельствах.
Капитан почувствовал, как что-то мягкое прикоснулось к его босой ноге, и, улыбнувшись, что бывало с ним крайне редко, положил деревянную шкатулку в небольшой ящик, а потом наклонился и взял на руки симпатичную корабельную кошку. В Финикию эти животные были завезены из Египта, где им поклонялись как божествам. Финикийские суда перевозили кошек в качестве прибыльного товара, а также для борьбы с судовыми мышами и крысами. Капитан нежно погладил животное по рыжей с желтыми полосками шерсти, а затем снова отпустил мурлыкающее существо на палубу. В этот момент судно приблизилось к широкому устью реки.
Капитан скомандовал вахтенному помощнику:
— Подготовься к спуску паруса и предупреди гребцов.
Тот сразу же передал распоряжение двум членам команды, которые, как шустрые обезьянки, быстро вскарабкались к нокрее. В то же время двое других матросов стали спешно привязывать концы паруса к деревянным балкам.
Мускулистые гребцы быстро расселись на скамьи вдоль бортов, по двадцать человек в ряд. В отличие от обычных рабов, которые использовались на многих финикийских судах, эти гребцы были настоящими профессионалами и сильными, равномерными ударами весел умело продвигали судно вперед, в устье реки, которая, хотя и наполнялась талыми водами ледников с горных вершин, все же была слишком мелкой и быстрой для прохода такого большого судна.
Скифские наемники молча стояли на палубе у перил, приготовив оружие к бою, а капитан с высокого носа судна пристально вглядывался в пустынный берег. Он только сейчас заметил небольшой зеленый мыс, выступавший в речную акваторию, и приказал гребцам остановить судно против течения, а палубной команде — бросить якорь неподалеку от берега.
К капитану подошел Тарса — крепкий жилистый воин с широким скуластым лицом, обветренным до такой степени, что оно напоминало старое кожаное седло боевой лошади. Он был предводителем скифов, охранявших судно и его груз. Выходцы из Монголии, скифы отличались невиданным мастерством в верховой езде, были искусными лучниками и поражали окружающих своими нравами.