Чтение онлайн

— Вот и я о том же, — сказал Остин таким спокойным тоном, что у Завалы даже брови поползли вверх. — Может быть, Соломон действительно был настолько мудрым человеком, что решил спрятать подальше ту самую реликвию, которую мы так страстно пытаемся сейчас отыскать.

Когда послышался мягкий стук в дверь, Карина лежала на кровати, вытянув ноги и рассеянно уставившись в потолок за неимением более интересного занятия. Она осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. Там никого не было, но у двери стояла большая плетеная корзина с ее выстиранной и отутюженной одеждой. А поверх одежды была аккуратно положена свернутая записка.

— Боже, какая галантность, — недовольно проворчала она, закрывая дверь.

Карина быстро сбросила белый халат и оделась. В этой спешке был какой-то особый смысл. Собственная одежда придавала ей больше уверенности в своих силах и порождала приятное чувство контроля над событиями. Конечно, она понимала, что это только иллюзия, но все равно было очень приятно. Она еще раз перечитала записку. Откровенно говоря, она бы предпочла больше никогда не видеть этого мерзкого Балтазара, но у него все равно был ключ от ее комнаты, куда он мог войти в любую минуту.

Карина привела себя в порядок, гордо расправила плечи и с чувством собственного достоинства отправилась по длинному коридору во внутренний дворик. Там уже ждал охранник, который препроводил ее в другое крыло здания. Он остановился перед огромной дубовой дверью, услужливо распахнул ее и взмахом руки пригласил войти. Карина оказалась в огромной столовой, интерьер которой был выполнен в испанском стиле. Стены были покрыты бледной штукатуркой с яркой окантовкой и украшены большими картинами. По углам стояли высокие терракотовые вазы.

В ту же минуту появился уже знакомый ей камердинер и усадил ее за большой стол с изысканной кожаной столешницей и причудливо изогнутыми металлическими ножками. Стол был накрыт на двоих и мягко освещен большими металлическими канделябрами.

Балтазар появился минуту спустя, в черном костюме и таком же торжественном галстуке, словно пришел на официальный прием.

— Мисс Микади, как приятно, что вы согласились поужинать со мной, — произнес он с теплотой в голосе.

Карина ответила натянутой улыбкой без каких бы то ни было признаков удовольствия:

— Разве у меня был выбор?

— У нас всегда есть выбор, мисс Микади, — многозначительно ответил Балтазар. Он щелкнул пальцами, и камердинер ловким движением наполнил их бокалы прекрасным испанским вином. Затем Балтазар поднял свой бокал в молчаливом тосте и, казалось, совершенно равнодушно отнесся к тому, что она проигнорировала этот жест. Карина молча занялась салатом, а потом перешла к паэлье — главному блюду на этом столе. Покончив с ним, она решительно отодвинула в сторону десерт, но пригубила немного эспрессо.

Они ели в полной тишине, как давно женатая супружеская пара, которой уже практически нечего сказать друг другу. В самом конце ужина Балтазар поинтересовался, как ей понравились приготовленные на его кухне блюда, на что она с трудом выдавила из себя хоть что-то членораздельное.

— Вот и хорошо, — улыбнулся он, не отрывая от нее глаз, достал из кармана тонкую сигару и закурил. — У меня есть к вам один вопрос, — сказал он наконец, почти полностью скрывшись за плотной пеленой сизого сигарного дыма. — Вы верите в божественное предначертание?

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

— Я имею в виду точку зрения, что вся наша жизнь определяется не столько поступками и делами, сколько предначертанной свыше судьбой.

— Глупо полагать, что именно вы придумали философскую теорию предопределения, — сухо молвила она, глядя ему прямо в глаза. — Думаю, мы все несем ответственность за возможные последствия своих поступков. Если вы выпрыгнете из окна высокого здания, то неизбежным следствием этого поступка станет ваша смерть.

— Вы совершенно правы, — согласился он. — Наши поступки действительно влияют на нашу жизнь, но я сейчас призываю вас поразмыслить над существованием тех высших сил, которые порождают у нас желание выпрыгнуть из окна высокого здания.

— К чему вы клоните? — негодующе захлопала ресницами Карина.

— Очень трудно выразить словами. Думаю, лучше показать, чем рассказывать об этом.

— У меня есть выбор?

— В данном случае нет, — твердо сказал Балтазар, поднимаясь из-за стола и бросая в пепельницу недокуренную сигару. Он обошел вокруг стола и галантно отодвинул стул, позволяя ей встать, а затем повел в сторону портретной галереи.

— Здесь изображены лишь некоторые из моих предков, — сказал он. — Надеюсь, вы замечаете фамильное сходство?

Карина равнодушно смотрела на многочисленные развешанные на стенах столовой портреты. Многие мужчины были облачены в средневековые доспехи. Несмотря на различие, большинство мужчин и почти все женщины, вне всяких сомнений, обладали чертами, сходными с суровым лицом Балтазара. У них был такой же волчий блеск в глазах, как будто древние хищнические инстинкты прочно закрепились в генах и с невероятной точностью передавались из поколения в поколение.

— Да, — согласилась Карина, — в их облике действительно есть общие фамильные черты.

— Вот эта симпатичная девица была графиней, — сказал Балтазар, приближаясь к выполненному маслом портрету восемнадцатого века, на котором была изображена миловидная юная матрона. — Весьма любопытная особа.

Он наклонился близко к портрету и прижал его нижние углы к панели. Карине даже показалось поначалу, что он целует полотно. Заметив изумление на ее лице, он пояснил, что портрет плохо висит. Затем он повел ее вниз по лестнице к большой стальной двери, запертой на кодовый замок.