Чтение онлайн

— Ну вы и сони! — заявил он. — Чуть завтрак не пропустили.

— Это всё Линн, — сдала меня Отталия, улыбаясь.

В присутствии Лерса Тали прямо-таки расцветала. Я уже давно заметила, что он ей нравится. Интересно, а как Лерс относится к ней?

Я надеялась, что он выбросил из головы мысли о неполноценности своей навигаторской крови. Хотя сделать это было непросто: ребята из класса об этом не забывали — почти никто не общался с Лерсом, не садился с ним рядом. И хотя никто ничего такого не делал (все ещё помнили случай на экзамене по физподготовке), все старались держались от него подальше.

— Линн, ты решила задачу, которую задал господин Ваадрис? — спросил Лерсано.

Как и обещала, я поговорила с господином Кинуром о Лерсе. Тот пригласил друга на собеседование, и теперь он вместе со мной посещал факультатив по робототехнике.

Я кивнула. Вчера я полдня проторчала в библиотеке, ища, как решить, казалось бы, простенькую задачку. Всего то надо было заставить пять пальцев робота не сжиматься в кулак одновременно, а загибаться по одному. С первого раза перепрограммировать руку не получилось, со второго тоже. Хотя, когда я экспериментировала, то получила один любопытный результат. Пальцы сжались в кулак. Но не все. Один остался гордо торчать вверх, демонстрируя неприличный жест. Такими жестами парни в Каменке обменивались, когда не решались вступить в драку. Я хмыкнула и записала программный код, а Писк поизмывался надо мной:

— Да… господин Кинур Ваадрис оценит твои труды. Думаю, даже возьмёт тебя в команду на всекосмический турнир по робототехнике. Твой робот будет показывать этот жест судьям и сливать на глазах у всех масло из нижнего отверстия, если они будут ставить команде низкие баллы.

Идею решения своей задачки я нашла в старой потрёпанной книжке. М-да, знала ведь, что Ваадрис даст задание с подковыркой. Я быстро записала решение и проверила его: бот послушно загнул пальцы в кулак один за одним.

Начались занятия. Первую лекцию вёл типичный гномейр — гуманоид невысокого роста, плотный, с густыми усами и бородой. Лекции он вёл наискучнейшие: часами что-то бубнил про законы, положения, нормы, протоколы и при этом внимательно следил, чтобы мы всё записывали.

До обеда всё шло прекрасно. На лекции господина Виигора мне даже удалось не уснуть, гном очень подробно рассказывал о принципах наследования орси. Предупредил, что этот вопрос будет на экзамене. Оказалось, в наследовании орсийцев всё упирается не только в степень родства и очередность рождаемости, но в то, сколько торговых камней есть на счету той или иной семьи. Если камней больше двадцати, то наследником может быть только старший мужчина рода. Если камней от пяти до восьми, то наследниками рода могут стать и женщины. А если камней меньше двадцати, но больше восьми? Как всё это запомнить?

Следующей лекцией была химия. Предмет мне очень нравился, но ещё больше нравилось, как нам его преподавали…

— Господа кадеты, сегодня мы начнём погружаться в волшебный мир химии. Меня зовут Дэянель Ростакс. — между столами нашего класса ходила элефина, высокая, эффектная платиновая блондинка с яркими зелёными глазами. Её брючный костюм глубокого красного цвета контрастировал с нашими серовато-зелёными комбинезонами. Это был первый урок химии у первокурсников. Пока я рассматривала элефину, она продолжила: — Все вы имеете разную подготовку в этой области, поэтому начнём с азов.

Леди Ростакс любила и знала свой предмет, а ещё у неё был талант обучать химии других. На её уроках нам никогда не было скучно. Разве можно было скучать, когда практически весь класс бегал по аудитории по концентрическим кругам-орбиталям, изображая электронное строение атома хлора или натрия?

Как-то, придя на урок, мы увидели надпись на голоэкране: «Окислительно-восстановительные реакции», а перед нами на лабораторных столах лежали красные овощи с тонкой кожей и сочной мякотью, салат из которых довольно часто давали нам в столовой. Рядом лежали шприцы и стояли стеклянные баночки с притёртыми крышками с реагентами. В течение урока мы записывали реакции, разбирали их типы, записывали примеры, а ближе к концу урока леди Ростакс предложила провести опыт: смешать бертолетову соль, хромпик, серу, свинцовый сурик, белила цинковые с гипохлоритом натрия, а потом ввести получившуюся смесь в овощ с помощью шприца. Затем с помощью него же ввести в сердцевину овоща перекись водорода. Каждый из нас проделал это со своим овощем, и мы стали ждать результата. Выждав пять минут, леди Ростакс выключила свет в аудитории. Мы ахнули: все овощи светились в темноте!

Пока мы любовались сделанными из овощей фонариками, преподаватель пояснила:

— Раствор гипохлорита и перекись — окислители, а смесь серы, бертолетовой соли, хромпика — восстановитель. После их взаимодействия образуется соль из натрия и серы, вода и хлор. Хлор — это газ жёлто-зелёного цвета, который может светиться. Он тяжелее воздуха и растворим в воде, поэтому газ остаётся в этом овоще. — Она на секунду прервалась, включая свет, и закончила: — К следующему уроку написать реакцию по проделанному опыту, расставить коэффициенты, и привести один — два примера таких же занимательных реакций. Я коллекционирую подобные опыты, если сможете меня удивить, получите зачёт по этой теме автоматом.

По аудитории пронёсся единый вздох. Все поняли, что в выходной придётся рыться в библиотеке и во всекосмической сети.

Занятие по астрономии пролетело незаметно. Этот предмет, несмотря на то, что я должна была стать смотрителем, я не любила, но проблем он не доставлял.

После обеда начинались танцы. Как же я этого не хотела… Я, Одалинн нье' Кланис, стала объектом нескончаемых острот нашего преподавателя, пожилого, очень элегантного элефина — господина Лиэниэля Д'нуавилля. Когда я впервые пришла на урок в плохо сидящем на мне платье, в туфлях, в которых еле стояла на ногах, он только прищурился. Урок проходил в том же зале, где нас приветствовал император в наш первый день в школе. Господин Д'нуавилль попросил нас повторить за ним несколько движений, мы все в разнобой попытались проделать то же, что сделал он. Многие ученики, похоже, готовились, потому что в целом элефин остался доволен. Но как только он увидел мои движения, больше напоминавшие эпилептические подёргивания, в его глазах зажёгся хищный огонь.

— Кадет нье' Кланис, — во всеуслышание произнёс он, — в моей педагогической практике не было настолько не умеющего двигаться ученика. Но я буду не Лиэниэль Д'нуавилль, если через год вы у меня не затанцуете вот так, — он щёлкнул пальцами, зазвучала нежная, но довольно быстрая музыка, а преподаватель показал нам немыслимую танцевальную связку с поклонами, разворотами и подскоками.

Я мысленно застонала. Мне казалось, я никогда не смогу повторить такое, особенно в длинном платье и на каблуках.

В зале с зеркалами раздались смешки одногруппников, а ехидный элефин сделал нам щедрый подарок:

— Чрезвычайно рад, что вам понравилось, господа первокурсники, и для закрепления дружеских связей внутри группы эту связку вы все будете сдавать мне в конце учебного года.

Теперь застонал весь класс и от смешка не удержалась уже я.

Не проходило ни одного урока, чтобы господин Д'нуавилль не отпустил в мой адрес пару язвительных реплик.

— Одалинн, поднимите руки, чуть согните в локтях, — он подходил, поправляя мои движения, — я сказал, мягче локти! Представьте, что вы птица, парящая в небесах, а не нупса, которую птицей то назвали по недоразумению! Выше голову, поднимите подбородок, не сутультесь, кадет нье' Кланис, вы танцуете, а не линов доите!