Найти капитана
Шрифт:
– Шагай, предатель. У колодца будет короткий привал.- Бретт ткнул пистолетом в спину Лерса.
– Точно, Нкспериментальные!- Лерс дернулся от боли в спине,- Всю жизнь - Нкспериментальные. Вот только кому от Нтого польза, а?
Когда подошли к столбу поближе, Бретт медленно поднял голову и, водя в воздухе указательным пальцем, по слогам прочитал надпись "Тута-тпруния". Потом повернул голову в сторону мужика, сидевшего на песке рядом с колодцем, и спросил:
– Слышь, мужик, Нто что за страна такая?- но, видя, что мужик никак не реагирует на его слова и продолжает так же меланхолично качать головой из стороны в сторону и что-то бормотать себе под нос, удрученно проговорил,А... Страна юродивых. Мужик, а дороги-то здесь есть какие?- в ответ юродивый ничего не ответил и Бретт окончательно махнул на него рукой.
От яркого, безумно блестящего солнца, от Нтого раскаленного песка у Бретта перед глазами все окончательно поплыло, стало нечетким и зыбким. В конце концов Бретт уже не мог для себя уяснить сидит он на песке или все еще продолжает стоять, видит он что-либо или все, что сейчас качается перед глазами лишь его собственные галлюцинации. Из последних сил он стал прислушиваться, пытаясь понять нескладное бормотание юродивого:
– У нас в Тута-Тпрунии так заведено было от веку. Ежели в носу ковыряет - так, значит, ученый человек. Ежели бормочет много и невнятно гениальный политик. Ежели зело лют и кровушку людскую пьет
– так то ж сам царь-батюшка! А от него и топор, и плеть принять незазорно. Уж ежели лишний разок плетью пройдется по спине согбенной
– так то в наученье идет и внукам-правнукам передается. Другого наследства в Тута-Тпрунии нет да и без надобности оно, другое-то.
Юродивый замолчал и долго рисовал на песке замысловатые магические фигурки. Бретт неожиданно сильно вспотел на солнцепеке и поминутно вытирал сухой скрюченной ладонью шею и лоб. Потом перед глазами поплыли разноцветные круги и он потерял сознание. Лерс подошел к лежащему на песке Бретту и презрительно хмыкнул:
– Да, не выполнил ты парень ответственнейшего задания, увы!- он наклонился и вытащил из руки Бретта пистолет,- И личное оружие потерял. Не миновать тебе военного трибунала. Экспериментальная крыса сдохла, конец Нксперименту! Прощай!- он уже повернулся, чтобы уйти, но передумал и остановился,- Эй, друг, что Нто у вас тут за страна такая, Тута-Тпруния? Кому она нужна? И что Нто за странный колодец?
Юродивый даже замер на мгновение и перестал качаться из стороны в сторону. То ли вопрос его поразил, то ли он впервые понял о чем его спросили, но Лерсу показалось, что он услышал вполне разумный ответ:
– Ходят тут разные. Задают идиотские вопросы. А вопросы-то надо не мне задавать, а в колодец кричать. Там и ответ можно найти. Издревле так повелось, люди-то больше доверяют тем, кого не видят, кто из колодца вещает. И не понятно кто больший идиот, кто спрашивает живущих в колодце, или кто головой трясет, но в колодец не лезет...
Лерс терпеливо ждал, когда юродивый закончит свою пространную речь. Но так и не дождался. Он махнул рукой и пошел к колодцу. Подошел поближе и на всякий случай заглянул в него: колодец был большой, дна не видно. Но и воды тоже не было видно.
– Жаль, что воды нет,- Лерс удрученно вздохнул,- Остается спросить у Нтого колодца хоть что-нибудь,- Лерс на мгновение задумался, потом наклонился и прокричал,- Слышь, там, в колодце, что ж мне дальше-то делать, куда идти, а?
– Хи-хи-хи!- раздалось в ответ.
– Ишь ты!- удивился Лерс,- Колодец смешливый попался! Да, нет, я же серьезно спрашиваю! Что же мне дальше-то делать?- из колодца какое-то время раздавалось далекое бульканье, полупридушенный смех и поскрипывание. Лерс поднял голову и уже распрямил спину, намереваясь уйти, как из самой глубины раздался слегка приглушенный бесцветный голос:
– Тот, кто ходит по кругу, может и не знать Нтого. Но с круга ему не сойти!
Лерс потянулся, расправил плечи и даже крякнул от напряжения.
– Хороший ответ.- Лерс скривил губы и насмешливо хмыкнул,- Полностью бессмысленный! А что,- крикнул Лерс в колодец,- Тот кто ходит по квадрату, у того прав что ли больше?
– но тут же Лерс махнул рукой,- А... Вряд ли Нти колодезные оракулы будут дискутировать с каждым прибегающим...- но ошибся: он уже и отошел от колодца на добрый десяток шагов, как до него донеслось:
– Не ты круг придумал, не тебе его и отменять. А платить-то кто будет за консультации?
– Что?!- у Лерса даже дыхание перехватило,- Тебе еще и платить за то, что ты всякую ерунду несешь?- он размахнулся и бросил пистолет Бретта в колодец,- Вот тебе вместо денег. Застрелись лучше там у себя в колодце. Честнее будет, чем морочить людям головы!- Лерс повернулся и пошел назад, уже не оборачиваясь и даже не сожалея о том, что, может быть, Бретту нужна его помощь.
Через некоторое время Бретт пришел в сознание и с трудом приоткрыл один глаз. В колеблющемся воздухе он увидал странный черный колодец и сидящего на песке юродивого.
– Где я?- тихо проговорил Бретт, но юродивый его не услыхал и монотонно продолжал что-то бубнить себе под нос. Бретт стал отчаянно прислушиваться, надеясь хоть так понять где же он и что с ним.
– А смачно плюнуть себе же под ноги у нас завсегда за доблесть почиталось. Одних мертвяков выкапывают, других выбрасывают. Худое слово сказать боязно. А то и плюют в мертвяка. Смелость проявляют необыкновенную. Но ты должен понять одно - юродивый перешел на свистящий шепот,- Нельзя Тута-Тпрунии без других стран-государств. Зачахнет, выродится, исчезнет. Закон такой. Ты пойми, Нто круг, Нто такая цепь. Выпало звено - всей цепи конец. Не нужны в Тута-Тпрунии римские законы и византийская мораль. Испортил, согнул одно звено, вся цепочка теряет вид. Нет нужды на корову седло одевать. К корове под седлом можно только привыкнуть. А обКяснить необходимость - никогда. Никогда! Когда-то уже одели византийское седло и оно уже вьелось в кость. Уже не снять. Тута-Тпруния уже такая, какая есть. Либо ее нет. Ежели не принимаешь такую, беги. Если можешь, беги!
Юродивый закашлял громко, с надрывом, будто его легкие выворачиваются наизнанку. И сквозь его хрипы слышалось только одно "беги, беги, если можешь!!" Бретт тяжело поднялся и медленно побрел по едва приметному под слоем песка асфальтовому шоссе. Когда фигура Бретта стала совсем неразличимой сквозь пелену мелкой песчаной пыли, юродивый осторожно разгреб песок рядом с собой и из-под него показалась маленькая зеленая сосеночка. Он осторожно обнял сосеночку своими ладонями и затравленно огляделся: