Чтение онлайн

— Никита Егорович, — голос Каткова показался слишком громким. — Я тут изучил все объекты, что на дактилоскопическую экспертизу представили. Содержимое чемодана Дубова.

— Отпечатки чьи-то нашел?

— Да нет, экспертизу Витя Драгунов проводил. Я проверил, он все грамотно сделал. На документах следы рук только Дубова. Но я не про пальцы сейчас хотел сказать. Там квиток завалялся в портфеле из химчистки. Судя по корешку, Глеб Львович туда свой костюм отдавал.

— И что?

— А то, что химчистка эта находится на другом краю города от места, где проживал и был убит потерпевший. По улице Суворова.

— Ну... Может, с работы ехал и заскочил, — Горохов подошел к карте города, что простыней застилала стену кабинета. Поводил по ней пальцем. — Хотя нет, от прокуратуры тоже далеко будет.

— Вот и я говорю, странно… Есть много химчисток, расположенных в куда более удобных местах.

— Понял тебя, Алексей. Так… Петров и Погодин. Ноги в руки и наведайтесь в эту самую химчистку. Выясните, помнят ли такого клиента. И почему именно к ним он захаживал. Дядька он видный, должны были запомнить.

— Есть проверить, — я даже слишком резво встал со стула, хотелось на воздух, и новое задание мне определенно нравилось. — Разрешите идти?

— Разрешаю, — недоуменно пробормотал Горохов, удивившись моему рвению.

Я кивнул Погодину и поспешил на улицу. Окна опустил в машине до самого низа. Живительная свежесть трепала волосы. Сейчас еще в магазин “Соки-Воды” заскочим. Купим зеленую бутылочку ”Ессентуков”, и жизнь наладится.

Химчистка, озадачившая Каткова, располагалась на первом этаже “Дома быта” по улице Суворова. Зал приемки встретил полумраком и запахом химикатов. За широкой стойкой-прилавком выступали ряды вешалок с одеждой на плечиках. Костюмы, дубленки, кожаные куртки и прочее гардеробное богатство советских людей.

— Здравствуйте, — я подошел к приёмщице, что скучала, облокотившись о полировку прилавка.

Женщина ухоженная — прическа с признаками долгих манипуляций с бигудями, макияж что надо и платье по фигуре, но бесформенный фартук, надетый поверх, все портил.

— Вы знаете этого человека? — я показал фотографию Дубова.

Женщина застыла. Часто заморгала.

— Девушка, — мягко проговорил я. — Я к вам обращаюсь…

— А вам зачем? — тихо пробормотала она.

Я показал удостоверение, приемщица опустила взгляд и, не смотря мне в глаза, проговорила:

— Вроде знакомое лицо, был такой клиент у нас.

Я положил на стол квиток от химчистки:

— Правильно, был… И вы, смотрю, его сразу узнали. Расскажите о нем.

— Да не знаю я ничего, — дернулась женщина. — Приходил, вещи сдавал. Вы лучше с заведующей поговорите.

— Поговорим, — заверил я. — А вы что нам про него можете рассказать? Часто здесь бывал?

— Не знаю я, — вдруг всхлипнула женщина.

— Что случилось, Лидочка? — в зале появилась пожилая женщина в очках учительницы со строгим взглядом. Похожа на начальство.

— Товарищи из милиции, — ответила Лида. — Интересуются нашими клиентами.

Я снова показал удостоверение, теперь уже “учительнице”:

— Можно вас попросить подменить Лиду? Нам с ней поговорить надо…

— Да, конечно, — закивала та. — А в чем, собственно, дело? Это из-за испорченного финского плаща? Так в том нашей вины нет. Там на ярлыке прописано было, что чистка показана. А то, что меховой подклад его потом перекосило, это не наше упущение. Производитель оплошность допустил. Не учел, что подклад садится после таких процедур.

— Мы по другому вопросу, — заверил я. — Подкладками милиция не занимается.

Заведующая выдохнула и встала за стойку:

— Можете поговорить в моем кабинете, вон там, где дверь открыта.

— Спасибо большое.

Я вошел в тесную комнатушку с неказистым оконцем. За мной последовала Лида. Брела как на расстрел.

— Итак, — я достал блокнот, расположившись за столом, Погодин напротив на стуле. — Присаживайтесь, — сказал я женщине, кивнув на свободное место.

Та несмело опустилась на краешек деревянного стула. Тот заскрипел, Лида вздрогнула.

— Чего вы так боитесь? — я смотрел ей прямо в глаза. — Просто расскажите мне всю правду о Глебе Львовиче.

Женщина не выдержала и вдруг зарыдала, закрыв лицо руками.

— Убили, его, убили…

— Мы знаем.

Но девушка не успокаивалась. Я выразительно посмотрел на Федю – что-то здесь было не так.

Лида вытерла слезы синим платочком и смотрела на меня жалобными глазами:

— Я вам расскажу, но ничего подписывать не буду… Это личное. Не хочу, чтобы кто-то еще узнал.

— Хорошо, — не стал я просить, не хотелось спугнуть возможного свидетеля убийства.

Если она выдаст что-то стоящее, потом с Гороховым придумаем, как все это под протокол допроса оформить. Не впервой.

— Мы вас слушаем…

— Мы с Глебом встречались, — пролепетала приемщица.

Вот блин… Я-то думал, она про обстоятельства важные расскажет, а это оказалась та самая пресловутая любовница Дубова. Света не ошиблась. Молодая девка.

— Какие ваши любимые духи? — быстро спросил я.

— “Пани Валевска”, — недоуменно ответила Лида.

— Ясно, продолжайте…

— Да, но… Хорошо. Мы с Глебом познакомились в ресторане “Октябрь” год назад. Я там была с подругой, отмечали с компанией ее день рождения. Глеб, вы знаете, сразу меня очаровал, хоть и старше на двенадцать лет… Цветы, подарки. С ним я ощутила себя женщиной. Такого у меня раньше не было. Я знала, что он женат. Старалась воспринимать этот роман как мимолетное приключение, но потом все-таки затянуло. Я даже хотела уйти, но не смогла. Специально ругалась с ним. Думала, он меня оставит, но нет…