Чтение онлайн

— То есть, вы часто ругались с Глебом Львовичем?

Она тяжело вздохнула.

— Последнее время – да…

— Что служило поводом к ссорам?

— Я хотела, чтобы он был только моим. Чтобы ушел от своей грымзы, — лицо женщины исказила гримаса. — Он поначалу отнекивался, а потом пообещал, что сделает это. Только просил немного подождать.

— Сколько?

— Год, говорил, что развод может плохо отразится на его карьере. Сказал, что его скоро должны повысить – и тогда он точно разведется.

— Вы ведь знаете, что его повысили два месяца назад?

— Да, конечно, об этом в “Новоульяновской правде” даже писали. Да и сам Глеб обмолвился, конечно, специально не скрывал, но и новости из этого не делал. Но он не развелся, да это вы и сами, наверное, знаете… Снова стал повторять, что для карьеры сейчас это будет губительно, что ему надо укрепиться на новом месте, что нужен еще хотя бы год…

Как говорится, какая самая известная в мире сказка? Дорогая, я скоро буду свободен, нужно только чуть-чуть подождать. Впрочем, сочувствовать разлучнице я тоже не стал. Пока она разговорчивая, пусть выкладывает, а пожалеет её кто-нибудь другой.

— А вы что?

— Тогда я пригрозила ему, что расскажу все его жене. А он сказал, что бросит меня. У меня не было другого выхода, как ждать…

— Вам хотелось ему отомстить?

Я взгляда с нее не сводил. Ведь что-то она скрывает, чего-то боится.

— Были моменты, что я готова была его придушить, – вздохнула Лида, машинально поправляя фартук. – Но он – он всегда находил слова, чтобы утешить, я таяла, когда он меня обнимал, и снова ждала. Снова страдала. Скажете, дурочка…

— Вы знаете, где жил Глеб Львович?

— Да. Мы там встречались у него пару раз, — Лида стыдливо опустила глаза. — У него в квартире…

— Где вы были вечером в этот понедельник, двадцать пятого августа?

— Дома, а что? — глаза Лиды округлились. — Это же тот день, когда погиб Глеб. Вы что, думаете, это я?…

— Расскажите, где вы были в тот вечер?

— Дома, — женщина прижала руку к груди, заламывая кисти. — Дома я была!

— Это кто-нибудь может подтвердить? С кем вы проживаете?

— С родителями, они на пенсии. Но в тот день они гостили у тети в деревне Марьевка. Юбилей у нее был… Шестьдесят лет.

— Я так понял, что никто ваши слова подтвердить не может?

— Нет, — Лида сгорбилась и смотрела на меня, как затравленный зверек.

Знакомый взгляд, и ровно ничего не означающий. Я не повел бровью и продолжал расспросы. Федя вообще замер, будто изваяние.

— Перед смертью Глеба Львовича вы заметили что-нибудь странное в его поведении? О чем он вам рассказывал? Вспомните, пожалуйста, все в подробностях. Это теперь и в ваших интересах.

Лида как будто очнулась от испуга и закивала. Поняла, что её спасение было в её руках.

— Да. Последнюю неделю Глеб ходил сам не свой… Мы встречались урывками. В кафе. Он как будто перестал меня замечать, — женщина снова стала всхлипывать, уткнув глаза в платок. — Я думала, он разлюбил меня. Претензиями его засыпала… А он стал вдруг извиняться. Сказал, что у него большие неприятности.

— Вот как? Неприятности? Какие?

— Я не знаю…

— На работе?

— Он не сказал.

— Ну, вы как сами думаете? — я погрыз кончик авторучки, размышляя над вновь открывшимися обстоятельствами. — Что могло такого случиться?

Лида поерзала на стуле. Федя подался вперед.

— Глеб как-то обмолвился, что должен прикрыть эту лавочку… Что так просто это не оставит. Он это гневно так сказал. В сердцах. А ведь он обычно ничем таким не делился, вы понимаете.

— Лавочку? Что он имел в виду?

— Я не знаю, я ничего не знаю… Он больше ничего не сказал.

— Ясно, спасибо, но вам придется проехать с нами.

— Но вы же обещали! Я задержана?

— Не волнуйтесь, с вами побеседует один наш сотрудник. Тоже женщина. Ожегова Светлана Валерьевна.

— Она следователь? — на лице Лиды промелькнул страх, она скомкала платочек побелевшими пальцами, будто пыталась его раздавить.

— Нет, она психолог… Вы не задержаны, но вам нужно проехать с нами.

— Зачем мне психолог?! — Лида вдруг вскочила, выпучив глаза, руки ее тряслись. — Я же не психованная!

— Успокойтесь, выпейте, — я плеснул из прозрачного графина, что примостился на подоконнике, в стакан воды. — Вот… Я еще раз повторяю, вы пока не задержаны. Но в ваших интересах проехать с нами и не препятствовать следствию.

— Хорошо, — Лида отрешенно опустошила стакан, поставила его на самый краешек стола.

Тот чуть не свалился на пол, я вовремя его подхватил.

— Только я у заведующей отпрошусь, — еле слышно пробормотала женщина.

— Это лишнее, — я указал на Федю. — Следуйте за сотрудником в машину, а я поговорю с вашей заведующей сам .

Погодин вышел с Лидой на улицу. Я переговорил с заведующей. Навел справки о приемщице, сообщил, что сегодня она вряд ли сюда вернется, и тоже вышел на улицу. Подошел к “Волге” — машина пуста, двери нараспашку.

Твою мать! Я уже понял, что произошло. Кинулся в одну сторону, забежал за угол. Вокруг только прохожие — ни Лиды, ни Феди. Пробежал в другую сторону — тоже никого…

Вернулся к машине, там, опершись о капот, скрючился Погодин. Он тяжело дышал, держась одной рукой за грудь.

— Федя, твою мать! Ты мне скажи, как так?!

— Прости, Андрюха! — Погодин прокашлялся. — Фу-ух! Это коза рванула так, будто чемпионка по бегу. Не ожидал я от нее такой прыти.

— Ты куда глядел, олух?