Чтение онлайн

– Я не знаю, ба, – говорит Шу. – Я не читаю книги про море, я их перевожу. А море слушаю отсюда.

– Я люблю тебя Шу.

– И я тебя, ба.

Телефон отправляется в карман. Шу идет к забору у дальнего конца сада. Кованая вязь кленовых листьев еще тепла, хотя сумерки уже принесли легкую прохладу. Шу прижимается лицом к металлу.

Море. Как здорово жить у моря. Спасибо, ба. Дом у пляжа – это лучшее, что ты могла для меня найти.

***

Я куплю этот дом. Я куплю именно этот дом. Да-да, трубы, конечно, пластик, отлично, о, всего два года назад, ремонт – это прекрасно, да, спасибо, отличные кипарисы, мансарда, благодарю, чудесно. О господи, я его покупаю. Ба, я его покупаю, ты только подумай – первая линия со стороны пляжа! Ты видела? Там кованая ажурная ограда, ба, я буду видеть и слышать прибой прямо оттуда! Ты заметила окна в полстены? О господи, ба, ну плевать на можжевельник, я буду слышать, как шумит море. Я покупаю этот дом!

***

(неизвестный контакт): Мне каждый раз преодолевать запрос на авторизацию?

(61320): Я не знаю, как тебя добавить.

(неизвестный контакт): Кликни на мой значок, там будет «добавить пользователя в список»

(61320): Попробую.

(335): Получилось?

(61320): Кажется, да.

(61320): А почему всегда отображаются цифры? Почему нельзя указать имя?

(335): Потому что это открытая информация. Проверяемая. Имя можно назвать любое. Нам и так разрешили выбрать любое имя.

(335): У тебя пятизнак. Ты недавно назвалась?

(61320): Год назад.

(335): Почему?

(335): Почему не сразу?

(61320): Я не знала.

(335): Не может быть. Все знали. Везде писали. Бигборды, реклама, чуть ли не прямые призывы. Из каждого утюга говорили.

(61320): У меня нет утюга.

(61320): Я не сразу поняла, о чем речь в этой программе. Я думала, это какая-то реклама, выдумка. Я не знаю.

(335): Выбирала имя?

(61320): Нет. Сразу было.

(335): Я выбирал. Долго выбирал.

(335): А ты вообще знаешь, кто первым это придумал?

(61320): Что придумал?

(335): Программу. Называться. Все это.

(61320): Нет. Ты?

(335): Нет)))

(335): Говорят, какой-то мелкий клерк из одного госархива. Он обнаружил, что в списках граждан, жителей города или района, много однофамильцев и полных тезок, у которых еще и номера паспортов часто отличаются всего на одну или две цифры, и что возникает много путаницы из-за невнимательности таких же клерков. В архиве часто какие-то подслеповатые пенсионеры сидят. И еще – что за последние десять лет люди часто меняют имена, фамилии, очень много путаницы, опечаток, переделываются документы, много проблем с транслитом для иностранцев.

(335): А у клерка какой-то родственник – шишка в правительстве. И, в общем, ему удалось этого родственника зажечь идеей упрощения имен. За кружкой пива, наверное, нашептал.

(335): Бред полный. Скорее всего вранье, но вроде как именно из дурацкой идеи усталого клерка через полгода появился законопроект, разрешающий людям взять себе любое имя без фамилии и отчества.

(61320): Я не знала.

(335): Может, это и неправда, очень уж тупо и нереально. Примитивная версия, совершенно фантастическая. Но мне она нравится больше, чем разные теории заговора.

(335): А ты почему назвалась?

(61320): Хотелось.

(335): Я могу спросить твое имя?

(61320): Нет.

(335): Извини.

(335): Ты здесь?

(335): Ты что, рассердилась?

(335): Эй, пятизнак, ты еще здесь?

(335) Ну вот.

***

«…и на седьмой… седь-мой… день…» – Шу бормочет, диктуя сама себе. Пальцы бегают по клавишам. Осталось совсем немного. Хорошо, что она вернулась пораньше. Есть шанс сдать работу досрочно.

Звонит телефон. Вызов от Джеминая.

– Шу, ты не хочешь быстро собраться и поехать куда-нибудь?

– Вроде виделись сегодня, нет?

– Не в том смысле. Уехать из дома не хочешь прямо сейчас? К родным, например, на пару дней, или к друзьям.

– Что случилось, Джеминай? – Шу снимает очки, убирает ноутбук с коленей на столик. – Что-то случилось, да?

– Или ко мне приезжай, если совсем никак нигде, – Джеминай сопит.

– Джеминай, что случилось? – Шу слышит, как он строит фразы – будто работает автоперевод с неродного языка. Джеминай нервничает.

– Говорят, эти психи сегодня будут там, рядом.

– Там?

– В твоем районе. На Юге-Восемь. Психи эти.

– Какие психи?

– Шу, уезжай. Психи, которые громят названных. Ты в группе риска, ясно? Они по спискам, адреса есть, знают имена. К тем, кто один, в основном, у кого семья – редко. Трогают редко. Хотя борзеют в последнее время…

– Почему громят?

– Ты свалилась, да? С Луны? Потому что психи. Давай такси бери, поняла? И ко мне. Хочешь ко мне? Не надо на мотоцикле, громко очень.

Шу кладет телефон на диван. Вот еще новости. Вообще Джеминай не то чтобы ее близкий друг. Но и ни на что сомнительное он ее, вроде бы, не подбивает. В конце концов, можно поехать к бабушке.

Бабушка не берет трубку. Зато Джеминай снова звонит.

– Адрес забыла, – говорит Шу в трубку, не дав собеседнику сказать ни слова.

Такси работает безупречно. Машина подъезжает через несколько минут. Джеминай живет на востоке города. Район Восток-Пять, дом семьдесят два дробь десять. «Оплата наличными, да, спасибо». Водитель сигналит на прощание, и Шу остается одна у белых ворот. Все белое, думает она и нерешительно тянет палец к жемчужной кнопке звонка, – и он сам все время в белом, весь такой сияющий…