Названные
Шрифт:
***
На третьем этаже отеля есть маленькие номера. В одном из таких номеров горит торшер. На кровати сидит угрюмый Джеминай. Рядом с ним – рыжая Шу. Она накручивает на палец прядь волос. Качает ногой.
– Джем… – она прислоняется к нему плечом.
– Джеминай.
– О господи, ну извини, Джеминай. Я просто подумала, что между нами повисла какая-то веревочная лестница, и мы с тобой не сближаемся, потому что по ней страшно и опасно ходить.
– На тему того, что именно повисло, ты уже выступала. С сарказмом.
Рыжая Шу демонстративно потягивается. Тонкий свитер очерчивает тело. Пауза длится слишком долго. Шу, наконец, перестает красоваться и кладет ладони на колени.
– Слушай, я была неправа. Все нервничают. Я тоже нервничаю… Я раньше… я никогда… с таким не сталкивалась. Я не знаю, как вести себя с мужчиной, у которого… э… что-то пошло не так.
Джеминай саркастично хмыкает.
– Дай мне шанс, – рыжая Шу проводит пальцем по щеке Джеминая. – Дай мне шанс.
Джеминай закрывает глаза. Мне все равно, думает он, мне уже все равно. Вот он, шанс. Это мой шанс. Это… Мне все равно. Он превращается в тесто, безвольное и податливое. Он – кукла. Кукле расстегивают рубашку. Куклу гладят по груди теплыми ладонями. Куклу целуют в шею. От чужого дыхания на теле куклы шевелятся волоски. Щелкает выключатель торшера, потом пряжка ремня. Гала, думает кукла, ты делала это совсем не так, хотя это не ты, ну пожалуйста, пусть будет так, как будто это ты, пожалуйста, пожалуйста…
– Скажи, тебе нравится? – голос рыжей Шу звучит словно сквозь сон.
– Шу…
Он произносит это, и вдруг понимает, что обращается к другой Шу. К ровной и спокойной, как море в штиль, к такой, которой можно доверить тоску по красавице с кривоватыми зубами, боль по несостоявшейся женщине, жестокой и соблазнительной. Та Шу слушает его. Та Шу ничего не делает. Она просто сливается с его зоной комфорта. И ему не приходится тщательно подбирать слова и обдумывать свой каждый шаг, чтобы не ранить или не быть раненым.
– Шу… – снов повторяет Джеминай, но эффект сна сходит на нет, и он открывает глаза. Женщина, похожая на Галу, опускается на него сверху, и всего через мгновение он сможет сказать, что был в ней, знал ее, овладел ею.
– Нет.
Джеминай резко садится. Хватает рыжую Шу дрожащими пальцами за бедра. Держит, не давая ей пошевельнуться. Миллиметры между ними.
– Нет.
– Ты что, совсем обалдел? – рыжая Шу упирается ладонями в его живот. На лице выступают багровые пятна. – Ты что, придурок, что ты творишь?!?
Джеминай отводит взгляд. Неловко выползает из-под нее, встает с кровати. Шарит по полу, нащупывая вещи. Быстро одевается в наступающей темноте. Смотрит в пол.
– Нет, Шу, нет, не надо. Не надо. Ерунда. Неправильно. Не нужно, мне не нужно. Прости. Пойду. Я пойду. Не надо больше.
– Джеминай, ты… Ты что, предпочел мне эту гусеницу? Названную в честь булки?? – рыжая Шу садится на кровати, закидывает ногу за ногу, совершенно голая.
– Я пойду, Шу, – Джеминай застегивает рубашку. Секунду стоит на месте. Потом выходит из номера.
Он думал, Шу ушла. А она ждет его, надо же, уезжала бы. Сидит в баре.
– Поговорили? – спрашивает Шу.
– Лучше бы я вообще никогда с ней не разговаривал, – Джеминай мрачен, как черт. – Не хочешь уйти отсюда?
– Хочу, – отвечает Шу. – Все равно, куда.
***
– Слушай, есть вопрос. Ты хоть и не от мира сего, но мало ли, чем черт не шутит, – Джеминай аккуратно открывает коробку с пиццей.
– Я не буду, – Шу выливает сливки в кофе. – Спрашивай.
– Ты часом не знаешь Галу?
– Кто это?
– Я так и думал. Забудь.
– Кто это, Джеминай?
– В одной тусовке, среди названных, она нечто вроде легенды. Женщина, постарше меня. Аллюзия на Мессалину и Клеопатру. Леди Годива, только в платье.
– Не слышала.
– Да кто бы сомневался.
– А почему ты спрашиваешь про эту Галу?
– Да так… – Джеминай откусывает и жует. – Господи, ну это же ужас, а не еда. Вкусно, но все эти соусы… рассадник пятен.
– Моя бабушка тайком от родителей покупала мне пиццу, когда мне было пять.
– Бабушка молодец. А кто твои родители?
– Скучные обычные люди. Но мы не общаемся. Если б я не была на них так похожа, решила бы, что приемная. Тут уж вероятнее, что приемная как раз моя мама – очень уж они с бабушкой разные.
– А где твоя бабушка?
– Она живет здесь. Я переехала сюда из-за нее несколько лет назад. Она говорила, что здесь много хороших домов и море. Я повелась на море.
– Старенькая?
– Если бы! Не женщина – огонь. Дай попробовать, – Шу тянется к пицце. – Я бы хотела вас познакомить.
***
(335): Давай встретимся?
(61320): Что?
(335): Давай встретимся.
(61320): Сейчас??
(335): А где ты живешь?
(61320): Ты серьезно? Где я живу?
(335): В смысле, в каком районе. Вдруг недалеко.
(61320): Да брось. Ты серьезно?
(335): Ты уже спрашивала. Да.
(61320): Нет, правда, ты издеваешься???
(335): Да что такое-то?
(61320): Где я живу! Где я живу?!
(335): Да что с тобой?
(335): Ну что такое??
(61320): Это не смешно! Я ухожу спать!
(335): Эй, погоди.
(335): Да погоди ты!
(335): Ну что за человек.
***