Не было бы счастья
Шрифт:
Фиалковые глаза виера Норберга насмешливо блеснули, и я стыдливо опустила голову, почувствовав, как краска смущения заливает не только мои щеки, но и грудь. Какая же я все-таки молодец, что некогда последовала совету отца и провалила то злополучное испытание!
— Ладно, обсудим это позже, — мягко проговорил виер Норберг. — Во сне время течет иначе, но все же течет. Не будем терять его на лишние разговоры. Итак, расскажи мне, что тут произошло и почему на тебе аж две отметины черного огня?
Я испуганно икнула. Что-то мне не понравилось это словосочетание. Что за черный огонь?
— Не отвлекайся, — приказал виер Норберг, по всей видимости, спокойно читавший мои мысли. — Вспоминай. Как ты встретила Дариана Врейна?
Перед моим мысленным взором замелькали картины. Вот я стою в темной прихожей, сжимаю от злой обиды кулаки и смотрю, как мой жених развлекается в постели с моей подругой. Вот я чувствую на языке горечь первого глотка самогона. Вот ночь, проведенная в пьяном угаре, и тяжелое похмельное пробуждение рядом с почти незнакомым мужчиной. Его медальон с отчетливым запахом тяжелого опасного колдовства…
В этот момент я осознала, что давление на мой разум ослабело. Виер Норберг удивленно моргнул и нервно забарабанил пальцами свободной руки по подлокотнику кресла.
— Однако, — почти не разжимая губ, обронил он. — Нет, я совершенно точно сделал тогда ошибку. Не стоило мне опасаться ссоры с ректором. Ты обязана была поступить на мой факультет!
Я промолчала, поежившись украдкой. Ну, говоря откровенно, я бы лучше плюнула на свое обучение и мечту стать дипломированным магом, чем позволила превратить себя в одну из «ворон».
Виер Норберг раздраженно дернул щекой, будто его покоробило мое невольное напоминание о прозвище студентов факультета ментальной магии. И мои мысли опять помчались вскачь, показывая этому могущественному и опасному типу все события сегодняшнего дня.
Когда я дошла в своих воспоминаниях до странной тени, притаившейся за креслом Ами, Норберг неожиданно встал. Шагнул ко мне — и я на всякий случай испуганно втянула голову в плечи, не имея возможности отпрянуть. Что ему от меня надо?
— А вот сейчас — очень медленно и подробно, — протянул он и прикоснулся к моему подбородку. Властный нажим пальцев — и вот я уже вынуждена смотреть ему прямо в глаза.
«Что вы себе позволяете?» — хотела возмутиться, но язык как-то сам собой прирос к нёбу.
Глаза виера Норберга вблизи оказались еще более необычными. Мрак, притаившийся на дне его зрачков, пульсировал, и в такт с этим билось мое сердце. Ради интереса я попыталась сопротивляться. Не то чтобы я всерьез планировала оказать отпор, просто меня возмутила его наглая бесцеремонность. Мало того что он без малейшего стеснения изучал мои мысли, так еще приказывал, с какой скоростью мне надлежит думать! Поэтому я решила вообще больше ничего не вспоминать. И честно делала это целую минуту, а возможно, и две, повторяя простенькую детскую считалочку.
— Занимательно…
Я была уверена, что услышала это слово, хотя губы мужчины даже не пошевелились. Его глаза потемнели — и я предсказуемым образом сломалась. Опять увидела волну сумрака, готовую обрушиться на мою несчастную многострадальную голову, опять почувствовала боль в левой руке и тяжесть медальона, которую успела ощутить перед тем, как бросила его в огонь, опять услышала змеиный присвист чужой угрозы.
И внезапно все закончилось. Вообще все. Странная полуявь-полусон исчезла, стены пустынного помещения, в котором происходил допрос, заволокло туманом. И я проснулась.
В нос ударил резкий запах нашатырного спирта. Я закашлялась и принялась махать руками, силясь оттолкнуть ватку, которую кто-то настойчиво совал мне прямо в лицо.
— Ну вот, видите, — с явным облегчением произнес голос следователя Оллреда. — Все в порядке с вашей дочерью, виер Грэг.
При звуках знакомого имени остатки дремы мгновенно с меня слетели. Я распахнула глаза и с немалым восторгом увидела перед собой отца.
— Папа! — радостно закричала я и кинулась ему на шею.
Тот аж крякнул от неожиданности и едва не опрокинулся вместе со мной на пол. Но удержался на ногах и в свою очередь крепко прижал меня к себе.
Не знаю, сколько готова была провести вот так — в крепких объятиях отца. Но мое внимание привлек скрип двери. Я настороженно покосилась в ту сторону, откуда донесся звук, и увидела, как, ни с кем не попрощавшись, комнату тихонько покидает виер Норберг.
В памяти мгновенно возникла сцена допроса, который он учинил мне, пока я находилась в беспамятстве. Нажаловаться, что ли, отцу?
«Я не прощаюсь, виера, — вдруг раздался в моей голове его голос. — Мы с вами еще обязательно встретимся сегодня».
Если честно, прозвучало это как угроза. Ну да ладно, разберусь позже, что ему от меня надо. В крайнем случае действительно нажалуюсь отцу. Не сомневаюсь, что он найдет способ поставить этого наглеца на место.
— Алекса! — Отец крепко взял меня за плечи и строго посмотрел в глаза. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила?
Демоны! Я мысленно выругалась, услышав стальные нотки в его голосе. Наверняка он имел в виду мое неожиданное замужество. Как-то не готова я пока была к этому разговору.
Украдкой огляделась по сторонам, надеясь, что где-то рядом присутствует Дариан. В конце концов, он отныне мой супруг, как там говорится в свадебной клятве? И в горести, и в радости, то бишь обязан делить со мной все проблемы. А в нашем браке мы виноваты оба.
Но, увы, комната оказалась удручающе пуста. Кстати, я без проблем узнала, где нахожусь. Та самая спальня, в которой проснулась утром. Получалось, что я все еще в доме Дариана.
— Ты себе не представляешь, как я волновался! — продолжал сокрушаться отец. — Гровер примчался ко мне поздно вечером.