Чтение онлайн

— Вечная история, никогда не дослушает, — пробурчал он себе под нос, видимо, нисколько не обидевшись на невежливую поспешность менталиста.

Затем опять прищурился и оглядел всех собравшихся в комнате. На сей раз его взгляд остановился на моей персоне.

— Ага! — воскликнул старичок и чрезвычайно шустро для своих лет подскочил ко мне. Без спроса схватил левую руку, аккуратно замотанную бинтами, и принялся сдирать повязку.

— Что вы делаете? — хмуро спросила я.

Если честно, первым моим порывом было отпрыгнуть от него куда подальше. Но потом я подумала, что будет неплохо, если на мою многострадальную ладонь, дважды за сегодняшний день подвергшуюся воздействию загадочной магии, посмотрит целитель. Как его там отрекомендовал виер Норберг? Один из лучших специалистов Гроштера?

— Так-так-так, — между тем забормотал себе под нос старичок и откинул бинты подальше.

Я с любопытством вытянула шею и посмотрела на свою руку. На первый взгляд ничего страшного с ней не случилось. Только ногти слегка почернели. Наверное, последствия чар.

— Угу, ага, — издавал разнообразные восклицания старичок, продолжая свои исследования.

Повертел мою руку в разные стороны, проверил, как она сгибается в локте. Согнул и разогнул каждый палеи. Затем что-то пребольно ужалило подушечку большого пальца. Я негодующе взвизгнула, попыталась вырваться из хватки целителя, но он на удивление цепко держал меня.

— Все в порядке, — заверил, разглядывая крупную каплю крови, выступившую на моей коже.

Следующий его поступок потряс меня до глубины души. Он нагнулся и лизнул мой пораненный палец. Надолго замер, крепко зажмурился и о чем-то глубоко задумался. Правда, при этом на его губах играла настолько довольная улыбка, что он смахивал на оголодавшего вампира, добравшегося до крови девственницы.

— Да, совершенно верно, — наконец вынес старичок вердикт. Открыл глаза, посмотрел на меня и с непонятным восторгом выдохнул напоследок: — Жить вам, виера, осталось всего пару дней. И то в лучшем случае!

Я сидела в кресле и мрачно втирала в руку на редкость вонючую и противную мазь, которую мне дал целитель. По его словам, это должно было значительно замедлить процесс отмирания тканей. И первые результаты уже были видны: кончики ногтей перестали пугать своей чернотой и приобрели обычный розовый цвет.

Но, увы, оказалось, что это лишь капля меда в целой бочке дегтя. По словам того же целителя, кстати, его звали вир Равен Райз, мазь не могла спасти меня от неминуемой гибели, просто избавляла от страданий, связанных с отмиранием травмированной конечности. На мне были две отметины так называемого черного огня. Тот колдун, который подчинил Дариана и его невесту своей воле, защитил амулеты одним из самых сильных проклятий в магическом мире. И я по незнанию угодила под его действие, когда второпях развеяла чары неизвестного мага. Правда, целитель постарался успокоить меня и заявил, что умереть я должна без лишних мучений. Вир Равен заверил, что в определенный момент я просто перестану дышать, а сердце остановится.

Конечно, утешение так себе. Понятное дело, я не собиралась умирать в столь юном возрасте. Как-то все очень глупо получилось. Лишний раз убедилась, что вмешательство в чужие отношения до добра не доводит. Дались мне этот Дариан и его неверная невеста… Глупо погибать из-за чужих проблем. Я-то ни с каким колдуном не ссорилась.

В этот момент Дариан, который после откровений вира Равена надолго замолчал, видимо, как и я, осмысливая услышанное, с некоторой опаской подошел к моему креслу.

— Наверное, я должен извиниться перед тобой, — нерешительно проговорил он.

Я невесело хмыкнула. Извиниться? Забавное слово в свете тех проблем, которые мне принесло знакомство с ним. Отец от меня отказался, а теперь выяснилось, что и жить мне осталось всего ничего. Пожалуй, одними извинениями дело не исправишь.

— Прости! — Дариан расстроенно всплеснул руками, так и не дождавшись от меня ответа. — Алекса, я не знаю, что мне сделать, как загладить свою вину. Все это чудовищно!

— Ты-то в чем виноват, — поморщившись, перебила его я.

— Как ни крути, но тот колдун, который проклял тебя, прежде всего имеет огромный зуб на меня. — Дариан покачал головой. Задумчиво добавил: — Теперь бы еще выяснить, кому я умудрился перейти дорогу.

— Одного такого человека я знаю, — вступил в разговор Оллред, умудрившийся неслышно подобраться к нам поближе.

Кстати, те двое соглядатаев, которых оставил для присмотра за нами виер Норберг, тоже подошли к моему креслу. Правда, усердно делали вид, что совершенно не интересуются нашей беседой, а разглядывают многочисленные фарфоровые и серебряные безделушки, расставленные на каминной полке.

Дариан посмотрел на этих двух молодцов и досадливо поморщился. Но ничего не сказал, здраво рассудив, что они все равно вряд ли выполнят его просьбу.

— О каком человеке вы говорите? — вместо этого спросил он у Оллреда.

— Ну как? — Тот хмыкнул, словно удивленный, что надо объяснять настолько очевидные вещи. — Естественно, я имею в виду виера Грэга Гриана. Он битый час распинался тут, рассказывая о своей нелюбви к вам. По всей видимости, где-то полгода назад вы знатно разозлили его, когда перехватили выгодный заказ. И все это безобразие с медальонами и чарами подчинения началось примерно тогда же. Любопытное совпадение, вы не находите?

— Да как вы смеете! — такого наглого навета на своего отца я не смогла вынести. С такой злостью сжала руку в кулак, что едва не раздавила склянку с драгоценной мазью, о которой совершенно забыла. Правда, тут же опомнилась, разжала пальцы и продолжила чуть спокойнее, хотя внутри все дрожало от негодования и ярости: — Мой отец никогда и ни за что не поставил бы мою жизнь под удар!

— По-моему, ваш отец не так давно громогласно отказался от вас, — хладнокровно парировал следователь. — И, смею заметить, повод для этого был не сказать чтобы серьезный. Странный поступок для любящего родителя, не правда ли?

— Мой отец вспыльчив, — парировала я. — Он вполне может в сердцах наговорить всяких гадостей. Но потом находит в себе силы попросить прошения. Не сомневаюсь, что на этот раз будет так же.

— А вот я как раз очень сомневаюсь в этом. — Оллред равнодушно усмехнулся, не впечатленный моей речью в защиту отца. — И прежде всего потому, что к тому моменту, когда ваш отец одумается и решит взять свои слова обратно, вас уже не будет в живых.

Это был поистине жестокий удар под дых. Я осторожно поставила на подлокотник склянку с целебной мазью, испугавшись, что иначе не устою перед искушением и запущу ею в лоб привязчивому следователю. Затем несколько раз глубоко вздохнула, каждый раз при этом выпуская воздух через рот. Нет, я не заплачу, ни за что не заплачу! И не умру! Просто из природной вредности. Когда за мной явится вечный странник, желающий указать путь к престолу богов, я буду кусаться, брыкаться и никуда с ним не пойду!