Чтение онлайн

– Значит, девушек потерпевший часто менял?

– Как перчатки, – обронил следователь.

– Может быть, кто-то из них затаил на него злобу?

– Последняя и предпоследняя девушки – настоящие истерички, но на мстительниц они не похожи, к тому же обе уже утешились и встречаются с другими парнями.

– Вы мне дадите адреса этих девушек?

– Да, за ради бога! – Сергей Викторович вырвал из записной книжки листок и записал оба адреса.

– А отпечатки пальцев в квартире? – спросила Мирослава, с благодарностью приняв адреса.

– Там их тьма! Видно, что Коршунов был человеком гостеприимным…

– А на бутылке и тарелках с закусками?

Рябинкин бросил на детектива красноречивый взгляд, побарабанил пальцами по столу и процедил сквозь зубы:

– На этих предметах отпечатков не обнаружено.

– Стерты?

Следователь пожал плечами.

– А те отпечатки, что обнаружены, вы, конечно, сверили со своей картотекой?

– Как вы догадливы, – съязвил следователь.

– Ну, что ж, спасибо, что согласились встретиться, – поблагодарила Мирослава, не обращая внимания на его иронию.

– Не за что…

Трофимов, все это время не вмешивавшийся в разговор, так же поблагодарил следователя и отвез Мирославу обратно в свой коттедж.

Когда они приехали, Елизавета занималась прополкой и поливкой цветов. Мирослава присоединилась к ней, решив продолжить расследование завтра.

Василий развалился на скамейке, которая стояла недалеко от цветника рядом с ручейком, обложенным цветными камнями и впадающим в небольшой водоем с белыми и розовыми лилиями, тростником по краю и прибрежными ирисами.

Вероятно, по каким-то своим кошачьим соображениям, Василий считал своим долгом приглядывать за обеими девушками.

Одна из них была его будущей законной хозяйкой, а другая умела так искусно поглаживать лоб, живот и под шеей, что Василий просто млел… Короче, он совсем не возражал против того, чтобы она осталась навсегда и гладила Васю на протяжении всей его кошачьей жизни.

Что бы на все на это ответил Дон, если бы знал…

Утром Мирослава заехала в местный отдел внутренних дел. Оперативника Максима Карелина предупредили, что с ним хочет поговорить частный детектив.

Сначала Максим несказанно удивился, но потом решил с начальством не спорить, потому как себе дороже, и пообщаться с детективом, тем более что ему сказали, что это молодая женщина.

Заинтригованный Карелин ждал свою гостью в своем небольшом кабинете, подоконник которого он умудрился уставить горшками с сенполиями.

Кто знает, может быть, именно благодаря цветущим фиалкам Мирослава прониклась симпатией к молодому оперативнику…

Сразу после обмена любезностями она спросила:

– Вы разводите цветы?

– Вообще-то моя мама, – ответил Максим, смутившись, – но я ей помогаю и вот часть принес сюда.

– Красиво, – одобрила Мирослава. – Моя бабушка тоже когда-то разводила.

– А теперь?

– Увы, ее больше нет.

– Простите.

– Ничего страшного, она была уже старенькой, когда ее не стало. Но я хотела расспросить вас о деле Коршунова. Мне очень нужна ваша помощь.

После этих слов сердце Максима чуть ли совсем не растаяло.

– Конечно, я помогу всем, чем смогу.

Мирослава не стала говорить ему, что это она поможет местной полиции, если раскроет дело, просто мягко улыбнулась:

– Тогда поговорим?

Он только кивнул в ответ и, налив себе воды из графина, выпил залпом весь стакан.

На Мирославу Максим произвел благоприятное впечатление не только своей мускулистой фигурой, ростом выше среднего и глубоким взглядом карих глаз, но и своей непосредственной реакцией, если так можно выразиться. Она решила, что оперативного опыта у Карелина пока немного, но это дело наживное, главное, иметь острый, на лету схватывающий ум и развивать свою интуицию.

– Только, – заговорил Максим, – дело это приостановлено…

– Я знаю.

– Тогда спрашивайте, что бы вы хотели узнать.

– Я хотела бы узнать более подробно о вашем первом впечатлении на месте совершения преступления. И вы, конечно, допрашивали друзей, знакомых Коршунова, общались с представителями древнейшей, которых когда-либо приглашал к себе Олег?

Максим добросовестно стал излагать Мирославе свои впечатления и скромные факты, которые никак не помогали в раскрытии дела.

– А вам ничего не показалось странным?

– В общем-то, нет… Я много думал об этом деле, и хоть бы одна зацепка появилась!

– А какая у вас изначальная была версия?

– Сначала я подумал, что Коршунов с друзьями устроили вакханалию, а там по пьянке у них что-то не так пошло, он скончался, а компания впопыхах разбежалась.

Мирослава кивнула.

– Но у друзей его алиби, девушки, которых они нередко вызывали иногда из «Милого друга», не практикуют жесткий секс.

– Вот как?

Максим невольно покраснел:

– Да, там все весьма пристойно, если можно так сказать о подобном заведении.

– Я думала, что в подобных местах идут навстречу пожеланиям клиентов, – осторожно бросила Мирослава пробный камешек.

– Может быть, где-то это и так, но не у нас…

– Ага. Понятно. А какое впечатление на вас произвела последняя девушка Коршунова?

– Аховое! – вырвалось у Максима невольно.

– То есть?

– Крашеная блондинка, трудно сказать, какое у нее настоящее лицо, вся разрисованная, и верещит, как кошка, которой в трамвае прищемили дверью хвост.