Не говори маме

Здравствуйте. Меня зовут Юлия Соколова. Я психолог, профайлер, профориентолог, писатель, исследователь. Замужем, есть сын.

У меня своя частная практика. С помощью терапии я 20 лет восстанавливаю людей, которые пережили психотравмы разной степени тяжести. Специализируюсь на сложных случаях – работаю с жертвами психологического, физического и сексуального насилия.

Автор методов коррекции самооценки, стрессоустойчивости, страхов, ПТСР, решения проблем в личной и профессиональной жизни.

ЮЛИЯ СОКОЛОВА Психолог, профориентолог, профайлер, писатель, исследователь

Каждый год в мире подвергаются насилию миллионы детей. Происходит это, вне зависимости от страны, достатка, уровня образования, в полных и неполных семьях. Даже сейчас, в 21 веке, в 2023 году, дети остаются самой незащищенной категорией населения на планете.

Это не художественный вымысел, а реальные истории людей, переживших насилие в детстве. Ими поделились сами жертвы в моих терапевтических группах. Их откровенность и смелость дает нам шанс увидеть одну из главных болезней нашего общества – насилие над детьми. И то, какие разрушительные последствия оно оставляет после себя. Вместе мы пройдем через ад, в который попали герои книги, когда были маленькими.

Для всех нас: родителей, родственников, друзей семьи, в которой растут дети. Для учителей, психологов и тех, кто не хочет стать автором или сообщником насилия.

Цель моей работы над книгой – послание жертвам. Я верю, вы найдете здесь надежду, увидите, как справились со своей болью герои книги. Вы тоже сможете.

Я могла бы описать сотни поломанных судеб моих клиентов – нескончаемую череду ужасов в нескольких томах. Но решила взять 11 историй из практики. Они показывают самые узнаваемые сценарии преступлений против половой неприкосновенности детей. В конце книги вы поймете, какой вклад способны внести в решение этой общечеловеческой проблемы.

18+. В книге описываются реальные случаи насилия над детьми. Чтобы защитить героев книги от виктимблейминга, в ней скрыты имена, внешность, места событий и другие узнаваемые детали.

«Я держала на руках новорожденного брата, пыталась его убаюкать, а он все кричал и кричал. Мне было всего шесть лет.

Помню, как в комнату вбежал пьяный, злой отец. «Заткни его, пусть он перестанет орать!». Я ответила, что и так стараюсь как могу.

Папа себя не контролировал, бил меня по голове, сильно, с размаху. Я пыталась не выронить из рук братика, закрывала его своим телом, прижимала к себе, сдерживала крик и слезы, чтобы еще больше не злить отца.

Мама занималась работой во дворе – в такие моменты, как обычно, ее не было рядом.

Позже я легла спать, у меня болела голова. Отец пил весь день. В какой-то момент он зашел в мою комнату. Сквозь сон я ощутила, как он навалился на меня и стал тереться своим органом.

Я инстинктивно решила не двигаться, притворилась, что сплю. Не помню, когда он ушел – может быть, через полчаса. Домогательства повторялись. Память вытеснила, сколько раз это происходило.

Он еще десять лет жил с нами, пил и бил маму. Она позвонила в полицию, в день, когда он напал на нее с ножом. Полицейские избили отца до потери сознания. Мне было его даже жалко. Ему запретили приближаться к нам – на словах, пригрозив расправой.

Много лет я не видела отца, но до сих пор боюсь случайно столкнуться с ним на улице. Мне стыдно и в то же время страшно, что он подойдет ко мне, заговорит, что-то потребует или будет обвинять».

Сообщники:

1. Мать.

Жена садиста и алкоголика. Продолжала с ним жить, не предотвратила физическое, психологическое и сексуальное насилие.

Оставаясь с таким мужем, она давала подтверждение: я живу с тобой – значит, я согласна с тем, что ты делаешь.

Педофилией он заболел на фоне безнаказанности, а также вследствие морального распада личности от хронического алкоголизма.

2. Родственники.

Знали об агрессии в семье, но не вмешивались, считая все это нормой: «Многие так живут».

Она испытывала проблемы с кожей лица, приступы удушья, панические атаки. Из-за сильной ненависти к обоим родителям С. не имела с детства механизма самозащиты и жила с постоянным чувством стыда за то, что сделал с ней ее отец.

Мать С., как бывшая жена садиста и алкоголика, переняла от него потребность подавлять и контролировать. После развода с отцом С. она не дала дочери выйти замуж за любимого парня, отбирала все заработанные деньги, заставляла ее, хотя в семье были и другие дети, выполнять тяжелую работу по дому и во дворе.

Самооценка у С. отсутствовала, как недостающий жизненно важный орган. Она привлекала в свою жизнь мужчин-мошенников, психически неуравновешенных сексуальных извращенцев.

Только пройдя несколько курсов групповой терапии, С. ведет здоровую, полноценную жизнь. Она купила квартиру, вышла замуж, планирует детей. Живет отдельно от матери. Проделав огромную работу над собой, С. ее простила – такое бывает редко.