Не климат выбирали, а судьбу(с)...
Шрифт:
– А я чем буду всё это время заниматься, пока ты будешь отводить душу в разговорах с моей мамой?
– Думаю, что через два дня ты нас покинешь, а до этого будешь отсыпаться, ведь приходишь домой или поздно ночью, или вообще ночевать не приходишь.
Иногда мне даже кажется, что ты себе уже любовницу завёл.
Галь притянул к своему лицу голову жены и стал покрывать поцелуями волосы, шею, а затем, и потянувшиеся к нему припухшие от сна и слёз губы.
– Веруш, не надо говорить глупости, разве может быть для меня, кто-то дороже тебя?
Ты из-за своей беременности стала нервной, капризной и подозрительной, но ещё два месяца, и ты опять станешь весёлой, озорной и выдумщицей на всякие развлечения.
– Ну, по развлечениям и выдумкам у нас Наташка впереди планеты всей, но я бы уже с удовольствием сама что-нибудь выдумала эдакое, а то всё чаще и чаще у меня глаза на мокром месте.
– Веруш, у меня для тебя сюрприз!
– Золотой и с камнями?
– А, вот, и нет, меня Давид отпустил в отпуск на все праздники, и я десять дней буду рядом с тобой.
Если хочешь, то можем даже поехать куда-нибудь отдохнуть в гостинице?
– Дурачок, ни одна гостиница не может сравниться с вашим пардесом.
Вера присела на кровати и с нежностью медленно провела ладонью от шеи мужчины, до живота, двигаясь по пушистым зарослям на груди.
Она вдруг запустила шаловливые пальцы под резинку трусов мужа и легко отыскала восставшую плоть.
Галь приподнял бёдра, и жена приняла это, как руководство к действию.
Вера ухватила двумя руками боксёры, и сорвала с мужа, мешающую пальцам, губам и лону лёгкую ткань.
Нежными пальцами обвила вздыбившуюся плоть и медленно стала гладить её сверху до низу.
Галь застонал и начал быстро двигаться навстречу, подвывая от удовольствия.
Вера склонилась и губами обхватила головку и провела по ней языком.
– Веруш, моя Веруш, боже мой, как я тебя люблю, как я тебя хочу...
Вера неожиданно выпустила из сладкого плена добычу и потянула кверху через голову ночную сорочку.
– А тебе можно, не опасно для ребёночка?
– Можно и даже нужно!
И, она уверенно оседлала тело мужа, вводя недавно потерянную губами добычу в её законное место пребывания, исходившее живительными соками неимоверного желания.
Почти до самого утра, между занятиями любовью, они проболтали, обсуждая различные темы, близких людей, последние события и строили планы на будущее.
Оба отметили, что так они не разговаривали между собой уже несколько месяцев и решили, что в этом виноваты оба, потому что не желали подходить с пониманием к интересам и проблемам друг друга.
Засыпая, счастливая Вера подумала, что сегодня она получила от мужа не только обычное сексуальное удовлетворение, но и душевную близость, которой очень давно не имела.
В глубине души она, всё равно, вынашивала мысль, что далеко не всё идёт в их семейной жизни так, как хотелось и на что рассчитывала, начиная с их знакомства и яркой вспышки любви.
Дни праздника, проведённые в особняке родителей Галя, вернули в семью молодожёнов прежнюю атмосферу взаимопонимания, нежные и доверительные отношения и даже пылкую страсть, после чего, Вера выходила к завтраку, пряча глаза от смущения, опасаясь острого язычка Абрама.
Закончился Пейсэх и Вера полностью погрузилась в завершающую стадию дипломной работы.
Защита, как и ожидалось, прошла успешно и в начале мая её вызвал на ковёр профессор Зив Таль:
– Госпожа дипломированный инженер, позволю себе дерзость напомнить, что с тобой у нас были связаны определённые планы на будущее.
Семейная идиллия, ребёночек - это всё хорошо, но надо посмотреть чуть дальше своего кончика носа.
С первой степенью университета ты вряд ли найдёшь у нас в стране достойную твоим способностям работу.
Сегодня из бывшего Советского Союза наехало столько прекрасных инженеров и даже профессоров с учёными степенями, так что рынок в данный момент переполнен.
Они, возрастные уже специалисты, за малые гроши готовы выполнять любую научную и практическую работу.
Пойми, моя дорогая, получив диплом, ты с ним только вышла на рынок, где у покупателя весьма богатый выбор товара, а у тебя ни опыта, ни стажа...
– Простите профессор, но мне ведь в июне предстоит родить ребёночка, как я могу сейчас строить планы на будущее, я даже о ближайшем трудоустройстве думать не могу.
– О трудоустройстве не можешь, а вот подать документы в Хайфский технион можешь, кстати, мой перевод туда уже дело решённое.
– Но, профессор, к началу учёбы в университете моему сыну не будет ещё и пяти месяцев...
– Уважаемая, это твоя математика и ты сама эту задачу должна решить заранее.
Можно подумать с детьми в нашей стране не работают, не учатся и не занимаются научной деятельностью?
Ты ведь знаешь, что американский ракетоноситель с нашим аппаратом потерпел неудачу, он пропал из радаров, а вместе с ним пропали все наши труды и огромные затраченные деньги.
На новый подобный проект в Бар-Иланском университете средств нет или он не хочет больше субсидировать начинания в этой области.
Так вот, технион предоставляет мне эти средства, подходящее помещения и возможность набрать себе группу молодых специалистов даже с некоторой оплатой их занятости, по работе над этим интереснейшим проектом.