Чтение онлайн

— …моей души, уже безумной,

И залила мою весну

Волною черной и бесшумной.

— Там дальше о смерти…, — выпаливаю, надрывая голос в высоких нотах.

— О любви, — противоречит Женя. — О той, которая непобедима. Дыши, — просит, целуя губы и щеки. — В ритме строк, что медленно повторяю.

Расслабляет плавным поглаживанием и натягивает внутри каждую мышцу. Клеймит собой. Заставляет чувствовать и, одновременно, наполняет нутро бесконечной заботой и нежностью. Теплотой, что ощущаю аж на кончиках пальцев. Жаром желания, соединившимся с моим и запустившим раскалённую лаву по венам.

— Я медленно сходил с ума, — изводит шепотом Женечка, тараня ушную перепонку горечью сбившегося дыхания. — У двери той, которой жажду.

Целует щеки. Размеренно. Нежно. И успокаивает сердцебиение своей тихой любовью.

Мира

Ужин.

Сижу на маленькой кухне с родителями. Поддерживаю за разговором важные темы, да стараюсь держаться привычно и соответствовать должным канонам.

Осанка ровная. Взгляд не бегает в панике. Концентрация на моменте, а не на ощущениях, что вечно мешают…

На том, как сладко ноет низ живота, напоминая о чужом присутствии в моей жизни. На мыслях, которые вызывают смущение. На безграничных чувствах, что переполняют хрупкое сердце.

— Мирослава, ты сегодня дома? — уточняет мама, ни с чего начиная подобие допроса с пристрастием.

— Хотела погулять с одноклассниками. Скоро все разъедутся…, — заставляю себя тормозить и отвечать без нападок, а в виски долбит гулкая паника и разносит по организму гормоны, наполняющие мысли чернотой и пессимизмом.

Если я останусь дома, то… Что…?

— И то правда, — неожиданно парирует папа. — Только недолго, пожалуйста. Тебе нужно сохранять режим и готовиться. Возможно придется что-то пересдавать.

— Конечно, — улыбаюсь смиренно, а сама пытаюсь понять, где провести этот вечер, чтобы не пересечься с многочисленными знакомыми?

Предупредить кого-то из девчонок, чтобы отмазали в виде алиби? Мне со вчерашнего завалили всю личку. Отписалась, что всё происходящее шутка и закрыла тему, что на деле парень просто стебался над собственными друзьями.

Вот такое бывает паршивое чувство юмора. Мне ранее не приходилось встречаться с подобным. Опешила. Однако, теперь… Поняла, как сглупила.

Вроде пронесло. У меня уточняли по поводу вечера. Пришлось сослаться на лёгкое недомогание и нежелание после вчерашнего мозолить знакомым глаза. Плюс уперлась в наставления родителей о подготовке к возможным вступительным…

Не сказать, что я являюсь душой компании. Скорее, я её часть, которую при желании всегда можно обрубить за ненадобностью.

Без меня они многого не потеряют. Или даже наоборот. Станут разговаривать без цензуры, которую невольно, да применяют. Бояться, что я донесу о чём-то отцу?

Практически у всех знакомых родители работают на предприятии, но это… Да никак не влияет. Я чаще всегда всем давала списать, чем притягивала на себя за уши звание «ябеды».

— Всё хорошо? — пространственно начинает мама.

Кажется, я порядком зависла. Всё-таки. Всё же. Контроль эмоций — дело непростое. Пожалуй, нужна тренировка.

— Всё хорошо, — использую знакомый приём, повторяя её слова, но с иной интонацией. На последующие вопросы так же выдам четкое перефразирование, чтобы приглушить бдительность. И заставить думать то, что это она меня проверяет, а не я удачно зеркалю нападки.

— Прости, что заставляю тебя беспокоиться, — улыбаюсь, используя следующий приём. Признание вины всегда располагает человека к себе и заставляет расслабиться.

Жаль, что подобное прокатывает только осознанно. В повседневном общении нет желания намеренно манипулировать. Я стараюсь говорить то, что думаю, а думаю я… В данный период о Женьке. Значит и говорить стану меньше. Со всеми. Включая близкое окружение. Стану осмысленнее подбирать фразы. Говорить скупо. И реже.

— Моё беспокойство логично, Мира. Ты взрослеешь. Меняешься.

Плавно киваю, а сама выдерживаю лёгкую паузу, точно подбираю слова или обдумываю ответ. А из заготовленного уже висит третий пункт: обещание. Куда же без них? Признаешь вину — обещай, что подобного не повториться. Иначе собеседник не получит удовольствия от процесса раскаяния. А без этих невидимых галочек нет радости и удовлетворения нет тоже… Сложно быть дочерью психолога. Возможно, сложнее быть только её мужем.

— Я обещаю, что постараюсь сделать всё возможное, чтобы этого больше не повторилось. Не переживай, приду вовремя. Буду не позже одиннадцати.

Мама смотрит на меня оценивающе. Поправляет свои короткие локоны. Вся прическа уложена вверх. Напоминает собой некий хаос из крупных, слегка взъерошенных завитков. Это лёгкое послабление в привычном классическом стиле. Очередной крючок, на который клюют те, с кого она снимает свои моральные мерки.

Темные волосы прокрашены хной. Она сверкает огненно-рыжим на седых прядях. Их немного, но всё же. И, я боюсь, что если она узнает про Женьку, то их количество на голове заметно прибавится.