Чтение онлайн

На фотографиях юности запечатлена совершенно иная девушка: красивая, яркая, статная. Сейчас она повзрослела и стала заметно проще, но, кажется, даже той дерзкой и стильной не понять, что такое сумасбродная любовь и безумство… Глядя на папу и его природную сдержанность и спокойствие, я ещё раз убеждаюсь в том, что это правда. Эта пара передо мной, просто не могла испытать таких чувств и страстей, а значит меня никогда не поймут. Даже если решусь рассказать. Сочтут поведение запоздалым кризисом…

Усмехаюсь про себя, дополняя ехидное «среднего возраста». Это уж ближе ко мне, чем записать вчерашнее поведение в пубертат!

— Дома не позже одиннадцати, — даёт отмашку папа, раскладывая газету.

Значит официальная часть семейного ужина подошла к концу. Можно налить чай и слинять в свою комнату.

Написать. Тихо позвонить. Договориться о встрече.

Не хочу тратить в пустую целый вечер. Так же, как и Женечка не рискнул тратить на раздумья нашу первую ночь. И подарил ею большее, чем возможно было отнять: себя, свою любовь, своё сердце.

Прячу взгляд в тарелке и наскоро начинаю убирать за собой со стола. Иначе опять зависну в мыслях о нём. Да ещё и нацеплю на лицо одну из самых дурацких улыбок!

Глупо. И палевно. Так нельзя. Я обещала молчать, а обещания… Они соразмерны с честью и долгом, для него. Дал — держи. Иначе грош цена твоим словам, поступкам и мыслям.

Отказываюсь от чая и исчезаю в детской. Переодеваюсь в неброское. Так, чтобы не вызывать лишних вопросов и не выделяться на улице, если наше свидание пройдёт в очередных темных переулках.

Свидание… Всё же улыбаюсь и крепко зажмуриваюсь. Только попытаюсь ему написать, как он делает короткий дозвон. А после тут же перенабирает вторым:

— Через сколько? — уточняет ласкающим, мягким.

— Десять минут.

— Там же, на углу дома.

Короткое «да». Ничего лишнего. Остальное при встрече. В метрах двухстах от моего проживания. А лучше и ещё дальше.

Мира

Существуют такие дворы, которые будто созданы для того, чтобы остаться вдвоём. В них нет никого. Ни жильцов у подъездов, ни бабушек, наблюдающих в окна, ни детей на площадках, ни прохожих, коротающих путь. Они пустые, а по ощущениям и вовсе замершие. Словно время здесь идёт как-то иначе. Подчиняется своим законам. Сгущается вокруг одной микровселенной. Вокруг частички, которой являемся мы.

Никогда ранее не замечала подобных иллюзий, а сейчас, рядом с Женей, мир словно играет новыми красками. Очередной двор затихает. Воздух становится тяжелее. Сумерки прячут в себе наши соприкосновения рук, краткие поцелуи. От стен домов и высоких деревьев, в дворах-колодцах всегда ощутимо темнее.

Мы куда-то шли. Непонятно зачем остановились. Пропитались тишиной и интимностью момента. Начали целоваться. Смеяться. Что-то шептать друг другу. Не обязывающее. Глупое. И совершенно ненужное.

Строили планы на ближайшие дни. Разговаривали о моём поступлении. Женька порывался поехать, но место сопровождающего давно заняла моя мама.

— Пошли, — тянет он меня в сторону проходной улицы. — Не собирался этого делать…, — усмехается, но продолжает игриво: — Покажу тебе ещё одно место.

— У нас что-то опять пошло не по плану? — прячу в улыбке толику беспокойства.

— Всё, Мирочка, — уходит он в ласковый шепот, а моя кожу тут же отвечает бесперебойным потоком мурашек. Они вылезают и аплодируют ему. На любую нежность, что слышу и ощущаю.

Даю руку в его ладонь и безропотно иду следом. Сквозь один двор. Сквозь второй. Не важно куда. Даже не задумываюсь о конечной точке маршрута. Мы почти не встречаем прохожих, этот факт мне более интересен и ценен. Тайна должна оставаться тайной, а мы оба, точно играем в каких-то шпионов.

Серый панельный дом. Мажу взглядом. Ранее ничего с ним не связывало.

Женька тянет вперёд. В подъезд и вверх по лестнице. Послушно переступают ногами, а после упираюсь взглядом в стандартную дверь. Квартира уже снаружи не выглядит обжитой… «На съёме никто не ждёт…» — вроде так он говорил в парке.

— Не бойся, — парирует мягко.

Щелчок. Дверь на распашку. Приятный запах, вопреки ожиданиям. Что-то съедобное, да такое, что учащает слюноотделение и, кажется, мясо.

— Вкусно пахнет, — выпаливаю со смешком. Дверь за моей спиной закрывается. Свет горит лишь в коридоре. Сложно оценить обстановку и количество комнат.

— Хочешь начать осмотр с кухни? — издевается, конечно, но я безудержно киваю на всё поступающее.

— Хочу узнать о тебе больше.

— Не сказать, чтобы я за этим тебя привёл, но…

Улыбается. Как всегда — бесподобно. Глаза приобретают оттенок мягкости. Уголки губ красиво загибаются вверх, а белоснежная улыбка отражает свет лампочек. Тону в нём. Глубоко. Безвозвратно.

— Для меня важно тебя узнать, — бесстыдно обнимаю и сама начинаю целовать. Или зацеловывать. Мелко и часто. Все кусочки этого прекрасного пазла, который пытаюсь собрать.

— Для меня важна ты, Ветерок, а значит важно всё, что тебя касается.

Подхватывает на руки и я уже привычно прижимаюсь к мужской груди. С удивлением отмечая, насколько же приятно и удобно в его захвате. А ведь раньше меня никто не носил на руках. Разве что папа, и то, слишком маленькую.

Узкие проемы. Кухонный гарнитур, ставший моим сидением. Потому что он выше стандартного стула и с него проще смотреть Женьке в глаза. Наблюдать за ним и обожать. Без тени сомнения.

Мой мужчина хозяйничает в холодильнике, что располагается по правую сторону от меня.