Не просто убить…
Шрифт:
– А если я его сделаю, это твоё «рискованное дело», и останусь в живых?
– Я тебя отпущу. Ещё и денег дам… Реально!
– Нужны мне твои гнилые деньги!
– Е-е! Не торопись отказываться, не узнав суммы…
– Меня это не волнует.
– Деньги нужны всем и всегда.
– Но не всякие деньги! Тем более, проклятые деньги!
– Всё, хватит демагогии! Твоя задача выжить, так сделай всё и выживи, и я тебя отпущу, а твой гонорар, так и быть, оставлю себе… На память… Буду тратить деньги и вспоминать о тебе…
Произнеся это, Шамиль напряжённо замер. Он собирался говорить с этим человеком совсем о другом, но теперь, когда он выполнял план Арсана, получалось даже лучше, чем предполагалось. Если как следует задурить голову этому ублюдку, то можно будет его руками убрать и Арсана с его людьми, и «дона» Данилова с его «дворовыми» бандитами, а после с удовольствием скормить главного врага хищникам.
Шамиль призывно шевельнул бровями:
– А? Договорились?
– Я не верю… Не верю, что отпустишь меня после всего.
– Правильно. Лично я не хочу тебя отпускать. Не могу – кровь в моих жилах кипит, когда вижу тебя живым. Ты должен ответить своей никчёмной жизнью за всё плохое.
– Ты зря говоришь, что жизнь моя никчёмная. Я столько людей спас от гибели, в том числе мирных жителей, которых ты в угоду своим амбициям убивал, – женщин, детей, подростков. Зачем ты это делал? Что пытался доказать? И кому? Мне?
Шамиль взмахнул рукой, не желая слушать, но Антон, тоже призывно подняв руку, продолжал:
– Выслушай до конца, раз привёл меня сюда из тёмной камеры. Я своих родителей не убивал!
– Ах ты, мразь! – сразу вскипел яростью Шамиль. Ещё этот шакал будет его упрекать! Закричал первое, что пришло на ум: – Ты убил мою жену!
Антон отшатнулся, взмахнув рукой:
– Я твою жену не убивал! Это ложь. Всё можно проверить!
– Её убили израильские военные. Выпустили ракету, которая попала в наш дом.
– А я при чём? – изумился Антон.
– При всём! – чуть не визжа, по-детски плаксиво отозвался Шамиль. – Если бы вы не лезли в кавказские дела, мне не пришлось бы вывозить жену в Палестину. У меня была бы семья, сын-наследник. Состояние.
– Добытое ценой крови российского народа? И почему мы не должны были унять этот бандитский беспредел на Кавказе? Тебя забыли спросить, что делать власти!
– Ты меня не поймёшь. Я другой человек, с другим мировоззрением, другим мироощущением, другим мировосприятием. Для тебя разбой преступление, для меня – удаль. Расскажу тебе притчу. Дело было при царе. Русские так же воевали с горцами, но были такие русские и такие горцы, которые пытались жить мирно. Пришёл как-то русский Иван к горцу Махиду, сели они, выпили, поели, поговорили по-доброму. Вечером пошёл Иван домой, Махид решил его проводить. Шли они, шли. Иван впереди. Махид сзади. Вдруг Махид говорит: «Стой, Иван. Я первым пойду!» – «Почему?» – удивился Иван. «Опасно. Я первым должен идти». – «Здесь тихая дорога», – не унимался Иван. «Не дорога, я для тебя опасен!» – «Ты?» – «Я». – «Мы же пили с тобой, ели за одним столом!» – «Это ничего не значит, – сказал Махид. – Нельзя поворачиваться к горцу спиной! Кровь играет! Не удержусь – зарежу!»
Антон молчал.
Шамиль решил, что он его понял.
Но Антон произнёс тихо, с грустной усмешкой:
– Саша, к чему ты это рассказал, ты же русский…
Глава 14
Данилов сидел в кресле посреди своего роскошного номера. Его руки лежали на коленях, обтянутых модной тканью брюк. На мизинце сверкал бриллиантом золотой перстень.
Дверь на балкон была распахнута. Легкий, свежий морской бриз колыхал занавеску из белой тюли.
Данилову было хорошо и спокойно. Ничего не хотелось, только сидеть вот так и смотреть, как ветерок треплет занавеску. А мысли в голове были легки, подобны этому дыханию моря, они текли размеренным потоком, не зацепляясь за что-то одно.
Резким движением отдёрнув занавеску, с балкона в номер вошла Лола. Она была в белом, совершенно прозрачном платье, сплетённом из толстых нитей наподобие сети, как всегда, прекрасная и свежая, с мокрыми волосами, словно только что вышла из бассейна.
Данилов не удивился, увидев Лолу. Он даже не задумался, как она оказалась на балконе. Он увидел её и сразу ощутил прилив мужского желания. Умиротворение рассыпалось как карточный домик. Спокойствие ушло. Руки сами тянулись к телу прекрасной пленницы. А она была уже совсем близко. Данилов ощутил гладкую материю её платья, тугое тело под ним.
Данилов дышал прерывисто. Желание обладать женщиной было как никогда сильным, злым, молодым. Он хотел задрать платье Лолиты, но не успел. Лола быстро опустилась на колени. Её руки уже расстёгивали ширинку на брюках Данилова, её губы лукаво улыбались. Этот чувственный, прекрасный рот сейчас откроется, и придёт сладостное наслаждение. Данилов представил, как всё будет, но видение исчезло.
– А-а-а-а!!! – заорал Данилов, мотая головой.
Он вскочил, тяжело дыша. Не сразу осознал, что спал. Сон был так ярок и реален.
Данилов сжал руками виски. Прекрасная Лолита должна умереть, погибнуть жуткой смертью. Пусть ответит своими муками за его муки, за эти кошмары, это желание.
Дыхание успокаивалось, переживания сна уходили, член расслаблялся, уменьшаясь. Но желание секса не ушло.
В спальню заглянул Гога. Данилов излил раздражение на своего телохранителя.
– Пусть принесут кофе.
– Уже несут. Я слышал, как вы постанывали во сне, и понял, что скоро проснётесь.
Данилов испытал ещё большее раздражение. Идиот видел, как он дёргался под покрывалом, мучимый желанием. Спросил хрипло:
– Как ведёт себя Суев?
– Плачет в шкафу.
– Выпустите его, отведите в душ, покормите. Сегодня ему предстоит отправиться в путешествие.
– Понятно.
– Как дела у Лолы Балаян?
– С утра пораньше – только рассвело – ходила в бассейн. Сейчас у себя в номере.
«Я видел её во сне с мокрыми волосами», – подумал Данилов. Он спустил ноги с кровати на прохладный пол, выстланный дорогим паркетом. На тумбочке у кровати затрезвонил стилизованный под старину телефон. Это могла быть только дочь Лариса. Для всех других этот телефонный номер был тайной.