Чтение онлайн

Савватей исхитрился, ловко вскочил на колени и в два прыжка оказался у постели хозяина, обнял его ноги и стал их целовать.

– Простите! Простите меня!

Сердце Данилова не смягчилось. Делая глоток кофе из миниатюрной чашечки, подумал про зятя: «Не хочет подыхать, дрянь такая, вон как пресмыкается».

Дверь скрипнула. Заглянул Гога. Увидев происходящее, испуганно прикрыл дверь. Данилов устало велел Савватею:

– Заткнись и отпусти мои ноги, они чище, чем твой грязный язык и липкие губы. Не мне ноги надо целовать, а жене своей. Жене! А не трахать шлюх в задницы.

– Да, да, – раскаивался Савватей, кивая.

– Что «да»? Ты думаешь, я поверю всем этим соплям? Уверен, ты сейчас плачешь и тут же думаешь, как меня обмануть.

– Нет. Никогда! Я жизнь свою за вас отдам! Хоть сейчас! – Савватей стал бить себя кулаком в грудь, преданно глядя на Данилова.

Данилов усмехнулся: «Понял, что пока не буду его убивать!»

– Успокойся. Не пристало мужчине плакать. Встань с колен. Я простил тебя. Целуй перстень.

Савватей, сразу перестав хныкать, проворно вскочил на ноги и с готовностью чмокнул толстыми губами бриллиант на перстне Данилова.

– Смотри-и, Савва! – Данилов погрозил пальцем. – Я делаю это только ради дочери. Я имел с ней сегодня непростой разговор по телефону… Если бы она не просила, чтобы я вернул тебя ей, даже не могу сказать, чем бы закончилось для тебя наша с тобой размолвка. Я мог обойтись с тобой жестоко. Ты мой зять, и твоя нравственность напрямую связана с честью моей семьи. Семьи, Савватей, и в узком смысле слова, где есть ты, я и Лариса, и в широком – где «семья» Данилова – это люди, которые доверились мне. Лариса любит тебя… наверное, есть за что… С другой стороны, ты предан мне, как никто…

– Так и есть! Я предан вам всецело! – заверил Савватей.

Данилов с прищуром следил за зятем, но по его одутловатому, заплаканному лицу трудно было определить – поверил он, что прощён, или только играет роль, прикидывая, под каким бы предлогом сбежать. Данилов должен был убедить Суева в своей полной к нему лояльности, чтобы страшный аттракцион, ожидающий толстяка в Кении, был для него ужасающим откровением. Данилов усмехнулся про себя – коварство тоже может приносить физическое удовольствие. А убедить Савватея в полном прощении могла только одна фраза, и Данилов её произнес:

– Я простил тебя, Савва, потому что тебя простила моя дочь. Докажи, что достоин нашего доверия, – убей Лолу.

Савватей онемел. Он лупал глазами, словно жаба, которую вынули из болота и крепко зажали в кулаке. Он соображал. Он понял страшный смысл произнесённых слов, но ещё не вник в их суть.

Данилов допил кофе, поставил чашечку на поднос и произнёс, помогая Савватею выйти из прострации:

– Она тебя совратила, из-за неё наше имя треплют по углам простолюдины. Такое прощать нельзя. Убей её… А если она тебе дорога – дорога до такой степени, что ты ещё размышляешь, услышав мой приказ, так стоит ли мне и моей доверчивой дочери прощать тебя? Прими смерть вместе с Лолитой. Выбирай. Или сам убьёшь её, или умрёшь рядом с ней, на её глазах.

Теперь у Савватея не осталось сомнений. Взгляд обрёл ясность.

– Я убью её.

– Вот и молодец. Но убить её надо не сейчас. Не нужно выбрасывать её с балкона или топить в море. На этот счёт у меня есть одна задумка. Один араб пригласил меня на сафари, в Кению. Ты видел этого араба, ты должен помнить… Я имею в виду горцев, что скрываются от федеральных властей и пытаются всем здесь запудрить мозги.

– Да, я помню.

– Убьёшь Балаян там, в Кении, во время охоты. Всю вину свалим на псевдоарабов.

– Понял. Как скажете. Прикажите – я и здесь её убью, мне всё равно! Я жизнь за вас отдам! Пусть меня египетские власти покарают, я готов на любые муки!..

– Не умничай. Держи язык за зубами, отдохни как следует, поешь. Сегодня, скорее всего, полетишь в Кению с «арабами» и кое с кем из наших, подготовите сафари. Через день или два прилечу я, на месте решим, каким способом уничтожить Лолу. Понял меня?

– Всё понял, мой «дон».

– Иди.

От разговора с Савватеем у Данилова разболелась голова. «Папой» он его называет, возмутился он. Сука… Иван Сергеевич выпил таблетку аспирина, не спеша оделся и вышел в зал, где его ожидали люди Арата. Разговор был деловым. Обсудили детали. После полудня горцы отправились в Кению. С ними полетели Савватей, Лолита Балаян, Гога и ещё трое бойцов из свиты Данилова.

Во время обеда в ресторане один из приближённых Данилова, Кирей, доложил, что вместе с горцами в Кению улетел русский. Некий Камнев. Появление неизвестного лица, тем более соотечественника, встревожило Данилова. Кто такой этот Камнев? Русский. Но какой русский? Законопослушный житель Российской Федерации? А может, укрывающийся от закона беглый преступник, с которым у горцев свои бандитские счеты? Или, что тоже весьма вероятно, этот Камнев может быть заграничным русским – потомком иммигрантов или уехавшим из России в трудные девяностые, тогда много хитромудрых му…в разбежалось по Америкам, Израилям и Германиям. Это мог быть и один из соратников Шамиля – горцы и русские воюют у себя на Кавказе. С другой стороны, и те и другие за границей считаются одной мафией – русской. Неужели знакомство с Аратом и его людьми совсем неслучайно, а он подослан и ведёт некую игру, направленную против организации Данилова? В отношениях с горцами нужно быть очень и очень осторожным.

Он поманил Кирея пальцем, велел:

– Вызнайте об этом русском всё.

– Понял, босс! – Склонив голову, Кирей поспешил прочь.

После его ухода Данилов долго пил яблочный сок из высокого стакана и задумчиво смотрел сквозь огромное окно ресторана на отливающее густой синевой Красное море.

Старый пассажирский «боинг» египетской авиакомпании совершил посадку в аэропорту Найроби. Выйдя из самолёта на трап, Камнев глубоко вдохнул тёплый, насыщенный озоном прелый воздух. Чувствовалось приближение дождя. Вдали, у зелёной стены леса, подступающей к взлётной полосе, клубились чёрные тучи. Иногда густой мрак прорезался зигзагами молний, но раскаты грома были не слышны. Ветер гнал тучи на город.

Дождь будет, подумал Антон. Душу терзала тревога, было муторно, словно перепил крепкого чая. Что его ждёт здесь? Долго ему осталось жить или эта далёкая экзотическая земля навсегда поглотит его своей враждебной плотью? Неизвестно!..

Лёгкий толчок в бок заставил оглянуться. Сопровождавший его чеченец – Гамид, в тёмных очках, за несколько часов полёта успевший отрастить щетину на бритых скулах, оскалился в улыбке, схватил под руку:

– Не стесняйся, брат, топай вниз. Прилетели.