Не шутите с боссом!
Шрифт:
Я вздохнула сочувственно.
— А вот столетия назад — давали. Одному… очень дерзкому дракону.
Я слушала с вежливым вниманием. Наверное, ему проще принять такое наказание, зная, что не его одного постигла эта печальная участь.
— Послушай, но ведь это не навсегда. Не будешь шкодничать какое-то время, может, эта каменюка дурацкая и решит, что ты набрался мудрости.
Мальчишка поморщился.
— Знаешь, сколько времени еще пройдет! А засмеют меня уже завтра!
На его глазах снова выступили злые слезы. Я вздохнула, не зная, чем его утешить. Но решила на всякий случай попытаться отвлечь от его страданий и спросить про чужие.
— А тот, что много столетий назад… Ему драконий камень вернул магию?
Мальчишка вздрогнул. Несколько минут смотрел словно бы сквозь меня, думая о своем. А потом подлетел к толстенной книге, полистал ее, что-то нашел. Прочитал. Перечитал.
Теперь с каждым мгновением его лицо светлело.
— Королева Марина, ты гений! — объявил он. — А я пропустил… — он посмотрел на меня с сомнением, словно не был уверен, следует ли мне знать, что там он пропустил. — Ладно. Тебе пора. Спокойной ночи и сладких снов. Вот! — он достал из-под подушки клубок. — Отведет куда надо. И мне тоже… надо спать, — он демонстративно зевнул.
Когда я вышла из комнаты драконыша, у меня были большие сомнения: а сделала ли я лучше?
26
Что-то в голосе драконыша казалось подозрительным. Будто я своей неосторожной фразой натолкнула его на какую-то мысль, и эта мысль напрямую связана с какой-то шалостью, если не хуже. Надо бы предупредить короля, чтобы он получше присматривал за своим отпрыском, а иначе этот чудный ребенок снова ввяжется в какую-нибудь чудную историю.
Только вот короля предупреждать не хотелось. И видеть тоже не хотелось. В наших отношениях не так было все: начиная с того, как они начались, заканчивая этим его самоуверенным «я явлюсь в опочивальню». А теперь еще и эта Амнезия, то есть, простите, Амнезизия. Почему-то она представлялась мне тщедушной девицей с редкими светлыми волосиками, остренькими, как у мышки, чертами лица и писклявым голосом. И с вечно поджатыми губами – всем недовольной. Как он вообще мог на такую позариться? Ах, ну да! У нее же магия! В ней-то этой души – просто навалом!
Ведь я об этом ничего не знала. Тут меня осенила еще одна догадка, куда более неприятная.
А что, если эта дамочка королю нравилась? Не просто же так он о свадьбе задумывался? Надо бы на нее взглянуть. Хотя что мне на нее смотреть, чего я там не видела? Редких ее волосиков? А может, не такие уж они и редкие, раз король собирался на ней жениться…
В общем, к тому времени, как клубок довел меня до двери королевской резиденции, видеть ни короля, ни его бывшую суженую не хотелось. И я со спокойной душой и чувством выполненного долга закрыла засов. К черту дракона, будь он хоть трижды мой муж! С этой мыслью я спокойно уснула…
***
Если ночью кто-то и ломился в мою дверь, я этого не слышала. Проснулась я поздно, солнце сияло уже высоко, а настроение было таким светлым и радостным, какое только и может быть у выспавшегося человека. Выспавшегося! А это значит, что мой благоверный решил не ломать двери и не настаивать на выполнении супружеского долга? Вот и славно. Раз это так отлично сработало, буду проворачивать такое каждый вечер. Теперь даже не рассчитывайте, ваше величество, на частые визиты, и на нечастые тоже.
В дверь аккуратно поскреблись, и это точно не король. Вряд ли он бы стал так осторожничать. Я нехотя поднялась с кровати и отодвинула засов. В комнату чинно вошла Ирада.
— Ваше величество, вы предпочтете позавтракать в большом зале или накрыть вам здесь?
— Здесь, — спешно ответила я.
Конечно, мне нужно знакомиться с местными жителями, ассимилироваться, социализироваться и всякое такое, но лучше я как-нибудь потом. А пока меня вполне устраивает моя девичья комнатка.
Ждать завтрака долго не пришлось, совсем не как в кафе и ресторане. Блюда с едой стали заносить тут же, а уже через несколько минут я была готова закричать «горшочек не вари».
— У вас тут что, принято откармливать королев до состояния колобков? Или я жду гостей? Так вот: гостей мне тоже не надо.
Ирада посмотрела на меня не слишком добро.
— Это лишь для того, чтобы вы могли выбрать, чего бы вам хотелось.
Я бросила взгляд на один из подносов, где ровными рядочками лежали маленькие канапе, и торопливо сказала:
— Мне бы хотелось этого. А еще кофе, но кофе у вас наверняка нет…
— Кофе? — переспросила Ирада.
— Такой горький бодрящий напиток, у нас его пьют по утрам.
— У нас есть горький бодрящий напиток… но… Неужели и вправду у вас пьют его каждое утро?
Я пожала плечами: странное место. Восемнадцать блюд на завтрак — это, значит, нормально, не излишняя роскошь. А самый обычный кофе пьют только по праздникам? Но спорить с местными обычаями не хотелось.
— Ладно, обойдусь. Не надо лишнего беспокойства. Я сегодня и так неплохо выспалась, бодрости хоть отбавляй.
Ирада снова посмотрела на меня странно. Впрочем, чего еще можно ожидать от человека, который желал своему королю в жены какую-то там Амнезию, да еще и страшненькую, с редкими волосиками. Кстати, самое время об этом что-нибудь разузнать.
— А до того как его величество решил на мне жениться, у него была невеста?
— Ваше величество, королеве не пристало интересоваться сплетнями! – Теперь уже она смотрела на меня не странно, а откровенно укоризненно.
Не интересоваться сплетнями? Да ладно! Они здесь что, королев исключительно из мужчин выбирают? Впрочем, я и среди мужчин не встречала таких, которые бы никогда в жизни не сплетничали.
— Не увиливай от вопроса, — строго сказала я. — Что там за невеста была? Она королю нравилась? Он был в нее влюблен?
Ирада поджала губы.
— Это был бы во всех отношениях выгодный для государства брак. Что же касается королевских симпатий, об этом лучше спросить у его величества.
Она бросила на меня новый взгляд, и в нем прекрасно читалось: а чтобы это знать, не надо закрываться от мужа на железный засов. По-своему она права, тут уж что-нибудь одно — или злиться на него и не пускать в опочивальню, или ревновать его к каждой Амнезии. Но признавать ее правоту я не желала. Я желала как можно скорее избавиться от ее общества.