Чтение онлайн

держал, и когда наступило время мне отвечать, я его и спрашиваю:

а знаете ли вы, товарищ контр–адмирал, сколько у меня на лодке

реакторов? А сколько турбин и какова мощность каждой? А какая

автономность лодки? А каковы хотя бы размерения подводной

лодки?

Остапа понесло. Естественно, он ничего не знал и ответил: нет,

не знаю. Потом, наверное, хотел сказать, а на хрена ему это надо,

но здесь я его опередил, сказав, что мне выполнять задачи БП

надо, а не кур считать и что-то еще в бодунном стиле. Немая сцена,

замульки начали вращать головами бессловесно (партийная дис-

циплина!), ну а старший инспектор политуправления тут же закон-

чил это вот сборище, и все, радостные, разбежались. Панин ушел

первый, а я уже готов был переодевать брюки зипером назад и

поворачиваться к нему кормой, но убийства не последовало.

Мы потом в каюте СПНШ за рюмкой чая все – таки поинтере-

совались, сколько же яиц собрано и молока надоено, но не нашли

материалов и плюнули на это дело. А домой когда пошли, СПНШ

все меня подкалывал: может, возьмем конспекты и пойдем к Па-

нину, попросим под диктовку дать нам надои и яйца с мартенов-

ской сталью?!

АТОМЩИК

На одну из подводных лодок 31 ДиПЛ прибыл очередной

политрабочий – заместитель командира по политической части.

Пришел после выпуска из политакадемии и сразу всех стал учить

уму – разуму. Возомнив себя великим знатоком ядерной физики

на пульт ГЭУ зашел и стал рассказывать, как управлять ядерным

реактором с точки зрения марксизма – ле-

нинизма. На ПУ ГЭУ всегда были самые гра-

мотные офицеры, чувствовали себя всегда

уверенно при любых начальниках и могли

себе позволить шутки с любым, кто появ-

лялся на пульте. Однажды ЗКПЧ пришел на

ПУ ГЭУ во время ввода в действие реактора

и стал проводить опрос по политической

обстановке в стране. КГДУ–1 и КГДУ–2 пе-

реглянулись, улыбнулись и в момент, когда

ЗКПЧ протискивался между щитами СУЗ,

198

незаметно нажали кнопку проверки работоспособности аварий-

ной и предупредительной сигнализации реактора на неработаю-

щем борту ГЭУ.

Заревело, загремело все вокруг, из Центрального Поста ко-

мандир ПЛ, увидев на табло сигнал «АЗ ректора I рода» (мягко

говоря) спросил: «Пульт! В чем дело? Что с реактором?». С пуль-

та ГЭУ прозвучал доклад: «Да ЗКПЧ нечаянно переключил ПРР и

сработала аварийная защита реактора!». Командир по «Каштану»:

«Твою мать! Комиссар хренов уйди с ПУ ГЭУ! Не мешай! Утонем у

берега!».

ЗКПЧ раком и пулей, опережая свой собственный визг, умчал-

ся с Пульта ГЭУ и больше на нем никогда в жизни не появлялся.

ОФИЦИАНТ

Как известно, РБН (ресторан «Белые ночи») в Северодвин-

ске, был, есть и будет вторым домом военно-морского офице-

ра Подводных Сил. Однажды при стоянке на ремонте в заводе

г.Северодвинска славно погуляли в знаменитом РБНе в одно из

воскресений мая. Понедельник на флоте в те времена был свя-

тым днем для политрабочих и мукой для всех остальных флотских

ребят. В один из таких тяжелых дней собрали нас на марксистко

– ленинскую подготовку в кают – кампании офицерского состава и

сам Начальник Политического Отдела бригады ремонтирующихся

кораблей начал читать какую-то лекцию о партийно – политиче-

ской работе в Вооруженных Силах СССР (сокращенно – ППР, но

мы эту абревиатуру расшифровывали так – Пришли, Попиzдели,

Разошлись).

Ни что так не располагало ко сну, особенно после приличного

гуляния до утра, как политзанятия в первый день недели. Заснул

первым среди нас пятнадцатилетний капи-

тан Володя, за ним пали праведным сном

еще несколько человек. Что ему снилось

или мерещилось, неизвестно никому, но

во сне он с закрытыми глазами поднял пра-

вую руку с двумя растопыренными пальца-

ми вверх, щелкнул ими и громко произнес

«Официант!». Народ начал просыпаться и

оглядываться, НачПО подошел в Володе и

застыл в немом вопросе. А Вова, щелкнув

199

пальцами и ткнув ими в грудь НачПО, произнес: «Официант! Еще

два по 150 и расчитай!».

Вот так НачПО и заработал у нас кличку «Официант».

ШПИОН

Назначенный на должность НачПо 31 ДиПЛ политрабочий Ма-

крушин шел в штаб дивизии, но вахтенный матрос не пропустил

его, так как не знал в лицо. Пропуск это политрабочее тело не носи-

ло с собой, считая себя начальником не просто большим, а очень

большим, с замашками человека, имеющего очень «волосатую»

лапу в политуправлении ВМФ СССР. «Ваш пропуск, товарищ капи-

тан II ранга!» – спросил вахтенный у трапа ПКЗ. «Какой пропуск? Я

начальник политотдела! Как фамилия? Кто твой командир? Пять

суток ареста!» – начало орать политрабочее тело.

В это время мимо проходи «пятнадцатилетний» капитан –