Не смей меня... хотеть
Шрифт:
Так что умом я понимаю, что все, наверно, к лучшему.
А вот душой, сердцем, прикипевшим к моей первой любви, мыслями, привычно сворачивающими на колею “мы с Олегом”... Пока что очень сложно.
Вчера вечером я, жестко проигнорировав все звонки от Олега и заблокировав его во всех мессенджерах, наплакалась вволю в подушку и уснула.
А утром, проснувшись и придя в ужас от отражения китайской физиономии в зеркале, пропустила первую пару, спешно приводя себя в порядок.
Конечно, было желание никуда вообще не ехать, но в таком случае мама бы подняла тревогу, решив, что я заболела, сказала бы папе… Ну и дальше сценарий понятен, я думаю.
Так что я стыдливо “проспала”, залезла в тачку к брату, как раз очень даже удачно приехавшему на мамины утренние блинчики, и свалила в универ.
Так как явилась я ко второй паре, народу на стоянке было мало, и мне удалось спокойно зайти в здание и спокойно просидеть вторую и третью пары.
Маринки не было, наверно, до сих пор отмечает свое попадание на член самого популярного парня универа…
Я постаралась увлечься древнерусской литературой, с преувеличенным вниманием вчитываясь в “Сказание о Мамаевом побоище”, и особо ни с кем не разговаривала.
После пары третьей пары пошла в буфет и… вот.
Так, надо быстрее доесть и идти дальше на пары. И выкинуть из головы этот идиотский случай. Очень странный случай. Парень из тех, кто точно был на вчерашней тусне, мог видеть мои разборки с Олегом… Но все равно, как-то очень уж шустро активизировался… Надо над этим подумать…
Но подумать я не успеваю, потому что за спиной раздается веселый кокетливый смех Маринки и знакомый бархатистый баритон Олега.
Вцепляюсь пальцами в стакан, машинально отмечая локацию звуков, очень четко выделяемых в общем шуме буфета.
Они там, у того самого стола, который я за три года учебы привыкла считать своим… И это почему-то очень больно сейчас. До слез.
Глава 8
Надо уйти. Надо просто развернуться и уйти. Я смогу.
Разворачиваюсь, подхватываю сумку и иду к выходу, почему-то малодушно рассчитывая, что толпа первокурсников, только что ворвавшихся в буфет в поисках сосисок в тесте, удачно меня прикроет.
Но, как назло, именно эта толпа подхватывает меня и выталкивает прямиком к столу, где сидит Олег.
И Марина, наверно, на правах новой законной девушки. Раньше-то ее за наш стол без меня не приглашали…
Я замираю, разом охватывая взглядом всю картину.
Олег сидит в центре, вальяжно откинувшись на спинку стула, перекатывает из одного угла губ в другой зубочистку. Есть у него такая привычка, дурная, на мой взгляд. Но ему кажется, что так гораздо брутальнее и взрослее выглядит. Глупость и пошлость. Раньше я, кстати, не замечала, а вот в последний месяц…
Он смотрит на меня насмешливо, дергает презрительно углом губ, лицо расслабленное, довольное. Красивое лицо повелителя мира.
Как я раньше не замечала снисходительно-брезгливое выражение на нем? Оно же словно приросло!
Может, это потому, что на меня он по-другому смотрел?
А сейчас — как на всех.
Маринка сидит рядом, интимно положив руку ему на плечо, показывая таким образом, кому принадлежит теперь этот парень.
И меня поражает одинаковость в выражениях их с Олегом лиц. Та же надменная брезгливость, высокомерие, равнодушие ко всем вокруг.
Правда, когда она видит меня, это выражение меняется на хищно-довольное. Она вскидывает легонько подбородок, усмехается , кривя непослушные пухлые губы, показательно медленно проводит пальчиками по футболке Олега.
Сом, сидящий справа, лыбится и кивает мне, приглашая за столик. Олег смотрит на него, сразу теряя свою снисходительность и наливаясь злобой, но Сому показательно плевать на неодобрение лидера. Он привычно строит из себя раздолбая-весельчака и скалится еще сильнее:
— Эй, Федотова, пошли к нам! Чего, как не родная?
— Сом, бля… — не выдерживает Олег, давая уже словесный приказ, раз на бессловесный его приятель положил болт.
— А че такое? — удивляется Сом, громко так, разворачиваясь к Олегу, — если тебе уже не надо, я могу… пообщаться. Алька, хочешь со мной… пообщаться?
И подмигивает до того похабно, что я вспыхиваю мгновенно.
И опять теряюсь!
Как дура!
Потому что никогда ко мне так явно и так грубо не приставали парни!
Только вот недавно Игорь, но он новенький, не знал меня совсем. А все остальные десятой дорогой обходили, общаясь исключительно уважительно!
Мы начали с Олегом встречаться, когда он был на третьем курсе, и уже тогда его слава, как одного из самых крутых парней универа, была серьезной, а к пятому курсу тем более!
И сейчас я теряюсь от пошлости, не знаю, что ответить. Мне не приходилось себя защищать никогда! Надобности такой не возникало!
— Сомик, — дует губки Марина, — здесь нет лишнего места…
Олег больше не реагирует на подколки приятеля, на слова Марины, только смотрит на меня. Неожиданно злобно и… выжидательно?
Чего ждет? Что я среагирую? Захочу поговорить, прояснить ситуацию… Или, может, извиниться за свою вчерашнюю резкость?
Для этого вся сцена срежиссирована и выставлена?
В голове сразу рисуется продолжение спектакля, как я сначала униженно прошу его отойти в сторону, поговорить со мной, как он лениво соглашается, как слушает меня, все с тем же лениво-снисходительным выражением лица… А потом что? Принимает мои извинения великодушно? Позволяя вернуться к нашему прежнему формату отношений? Или не принимает, посылает меня, демонстративно и громко?
Лишний раз самоутверждаясь за мой счет?
Вчера я его, похоже, сильно обидела…
Я смотрю в его злые глаза, совсем некрасивые, на самом деле, и поражаюсь, о чем думала раньше? Куда смотрела?