Чтение онлайн

Наверное, для провинциальной девушки двадцати лет от роду, которая большую часть жизни провела в закрытой школе, такие эмоции могли бы казаться совершенно естественными. Вот только мой случай — совершенно другой. Мне пришлось молниеносно повзрослеть, стать хитрой и прозорливой. Никто не мог бы сказать, что я наивная простушка.

— Если капитан Дарем не выдает жену, то или он с ней заодно, или он опасается ее мести, — осторожно начала развивать я цепь размышлений под одобрительным взглядом нанимательницы. — Речь точно не в деньгах миссис Дарем, которые Джорджу Дарему не принадлежат и никогда принадлежать не будут.

Миссис Мидуэл выглядела довольной.

— Капитан Дарем имеет множество недостатков, однако мелочная корысть вряд ли к ним относится.

Тут я позволила себе усомниться в правдивости предположения пожилой леди. С одной стороны, Джордж Дарем не проявлял в повседневной жизни тяги к избыточной роскоши. Да, мужчина несомненно всегда выглядел элегантно и водил прекрасный автомобиль, но, кажется, не ставил целью получить еще больше богатства.

— Однако капитан Дарем проявил довольно много усилий, пытаясь не дать младшему брату получить свою долю наследства, — напомнила я о той причине, которая, предположительно и привела старшего брата викария в деревушку Сеннен.

Впрочем теперь я уже не была столь уверена, что приезд супругов Даремов в наши края — это затея именно мужа, а не жены.

— О да, наследство, — протянула миссис Дарем, — но ведь деньги — это далеко не всегда только деньги. Особенно если речь заходит об отношениях в семье.

Что именно подразумевала пожилая леди, осталось мне совершенно неясным. Как-то пояснять свои слова миссис Мидуэл нужным не посчитала, дав возможность мне самой поломать голову и над теми загадками, что подбросила жизнь, и над теми, которые задала сама Элинор Мидуэл.

Сама хозяйка отговорилась срочными делами и улизнула, оставив меня в растерянности.

Я же… Я же решила, что следует восполнить пробел в знаниях, который появился за три года в Сеннене. Так вышло, что единственной ниточкой, которая связывала меня с прошлой жизнью, была директриса моей школы, только к ней я могла обратиться за разъяснениями. Пора выяснить, кто же прибрал к рукам состояние графа Карлайла после его смерти.

И ведь речь идет не только и не столько о деньгах. В конце концов, коммерсанты тоже бывают чрезвычайно состоятельны, а их богатства порой превосходят все фамильные сокровища родовитых семейств. О нет, главное достояние магической аристократии имеет мало общего с материальным миром. Кто-то обладает уникальными заклинаниями, кто-то — артефактами. А некоторые семьи хранят нечто куда более ценное.

Легко прибрать к рукам деньги, но совсем иное дело — магическое наследие аристократического рода. Тут могут возникнуть проблемы, даже если все члены семьи действительно покинули мир живых, а уж если как в моем случае кто-то не умер — то и вовсе не стоило надеяться на то, чтоб забрать чужое.

Хотя вполне возможно, никто и не сумел пробиться на нижние ярусы поместья и не добрался до главных сокровищ семьи Эверс. Значит, никто не получил ни единого намека на то, что Бетани Эверс, наследница графа Карлайла все еще жива и здорова.

В любом случае, моя директриса должна иметь некоторое представление о том, кто должен наследовать семье Эверс, и она расскажет мне все, не задавая ненужных вопросов.

Отправив письмо миссис Харт, я с затаенным ужасом осознала, что, кажется в любом случае мой маленький уютный мир, в котором я скрывалась от всех невзгод и опасностей, стремительно рушится, и скоро, вполне вероятно, себя снова явит Бетани Кристина Эверс, графиня Карлайл.

И для меня это помимо всех прочих бед означало в том числе и то, что предстояло объясниться с мистером Кином. Если мое инкогнито вот-вот раскроется, я обязана была раз и навсегда порвать ту романтическую связь, которая вопреки всему (в том числе и здравому смыслу) появилась между мной и Джулианом. Тянуть время — значит, только сильней ранить этого доброго юношу.

И себя ранить тоже.

Определенно, необходимо поговорить с актером при следующей встрече.

Графиня Карлайл далеко не все может себе позволить.

Однако терзания моего несчастного сердца были куда менее важны, чем подозрения относительного истинного характера и поступков миссис Дарем. Если говорить на подобную тему с Джорджем Даремом могло быть опасно (к тому же мы так и не успели друг друга как следует узнать), то вот Генри Дарем, учитывая его паранойю, может отнестись к моим предположениям благосклонно.

Именно к викарию домой я и отправилась на следующий день, страстно мечтая о том, чтобы он работал у себя. Снова падать без чувств в мои планы не входило.

Творец, пусть и отвернулся от меня, однако не стал целиком лишать своей милости. Ну или это кто-то из фэйри решил подарить каплю удачи. Мистер Дарем был дома и даже согласился меня выслушать.

Жилище его без женской руки постепенно зарастало пылью и паутиной и представляло собой жалкое зрелище. Никто так и не рискнул наняться к викарию. Кажется, после убийства миссис Хайнс все обитатели Сеннена упорно продолжали верить в то, что проклят если не священник, то, по крайней мере, его дом.

— И что вас привело ко мне, Бет? — задал вопрос преподобный, пока вел меня в свой кабинет. — И не надо говорить о дружеских чувствах, вы меня терпеть не можете.

В целом… Да, я не слишком благоволила к мистеру Дарему по множеству причин, однако при всех своих недостатках преподобный был порядочным человеком. И преследовал сходные со мной цели.

— Что выдумаете о своей невестке? — словно бы невзначай осведомилась я у викария.

Генри Дарем удивленно покосился на меня. Очевидно, именно этого вопроса он никак не ожидал.

— С чего у вас вдруг возник интерес к бедняжке Сьюзан? Совершенно бесцветное создание. Мне ее жаль, — с нотками истинно мужского превосходства высказал свое суждение о жене брата преподобный.

Очевидно, что он и представить был не в состоянии, что в Сьюзан Дарем может крыться корень всех бед. Ну да, внешне «совершенно бесцветное создание» не казалось воплощением зла в отличие от откровенно распутной миссис Картрайт.

Вываливать сразу на мистера Дарема свои теории я не посчитала нужным. Решила зайти издалека.