Чтение онлайн

Тони бросило в жар. Болван, он не понимает, что его собеседник – итальянец! А может, ему все равно. Он закрыл блокнот и кивнул. Конечно, ему известно: многие женщины варят домашнее пиво.

– Они варят его из ячменя и хмеля, а для крепости подбавляют табак и карбид, да только градусов в таком пиве все равно мало. Шахтеры пьют его для укрепления здоровья как тонизирующий напиток, потому что вода в здешних краях плохая, а некоторые источники отравлены.

Нестора не тронули слова Тони. Он гнул свое:

– Знаю я такие притоны, где у человека вытягивают последние денежки! Выиграть там невозможно. Зато можно переспать со шлюхой и получить дурную болезнь или выпить паленого виски и ослепнуть! Спиртное туда поставляют из самой Мексики.

Тони возразил:

– Ни разу не слыхал, чтобы итальянцы в Кребсе гнали самогон.

– Чего ждать, если местный начальник полиции – итальяшка, – ответил Нестор. – Мужик по фамилии Басси, говорит с акцентом. Гарантирую, он не американец. И как же он борется с нарушителями сухого закона? – Нестор ждал ответа, подозрительно вглядываясь в Тони.

Позже Тони открыл блокнот и попытался описать его взгляд – обвиняющий взгляд самодовольного выскочки, который в одиночку отстаивает никем не соблюдаемый закон.

Наконец Нестор Лотт нарушил молчание:

– Хотите написать хороший репортаж? Знаете придорожный кабак у подножия Лысой горы? Он находится на окраине Макалестера.

– Да, – кивнул Тони, – кабак Джека Белмонта.

– Он самый, – подтвердил Нестор. – Я намерен устроить облаву и разгромить его вместе с моими Христианскими Мстителями. Спалить дотла!

– Думаете, полиция вам позволит? – спросил Тони.

– Парень, – ответил Нестор, – мне не нужно их позволения.

Тони сел за руль, включил зажигание, прикинул: не поехать ли к Джеку Белмонту, не предупредить ли его о готовящемся налете. Он знал наверняка: в смысле виски ничего особо крупного там нет. Насчет девочек был не уверен, но те, которых Тони там видел, выглядели здоровыми и веселыми. Особенно хороша была одна красотка по имени Элоди. Да, вот как он поступит: сообщит Белмонту, что хорек с двумя пушками намерен разгромить его заведение.

Но потом в голову Тони пришла мысль получше. Некоторые естествоиспытатели специально уезжают в глушь, изучают поведение диких зверей, наблюдают за жизнью львиного прайда, даже придумывают львам имена. Он читал, как исследователи пожалели слабого львенка Джимми, который не мог сосать молоко, и, чтобы облегчить малышу жизнь, собрались принести его в лагерь и выкормить. Но потом отказались от своей затеи – ведь тогда они вторглись бы в природу со своими законами. Им пришлось смотреть, как лев-отец слопал Джимми. Вот и сейчас творилось примерно то же самое. Герои его статей жили по своим законам...

Очень скоро Джек Белмонт превратился для Тони в литературного персонажа. Он трудолюбиво царапал в блокноте завязку будущей истории, проводил параллель между поведением животных в африканской саванне и поведением людей в джунглях Восточной Оклахомы.

В те дни голова Джека Белмонта помимо вечных вопросов: как разбогатеть и стать знаменитым преступником – была занята женой Норма Дилуорта Хейди.

Хейди Уинстон из Семинола.

Норм забрал ее из публичного дома и поселил в Кифере, в лачуге у железной дороги. Там она и жила, когда их с Нормом посадили. Она продолжала там жить и стирать белье железнодорожных рабочих, а потом устроилась горничной в отель "Сент-Джеймс" в Сепульпе. Оказалось, Хейди говорила правду: именно горничной она и работала, когда они вышли из тюрьмы и стали грабить банки с шайкой Эммета Лонга. В перерывах Джек и Норм возвращались в "Сент-Джеймс" и жили там, потом Эммет вызывал их для очередного дела. Джек с ума сходил, представляя, что Хейди сейчас лежит в постели с Нормом в соседнем номере. Он часто подслушивал, приложив пустой стакан к стене, – слышал их голоса, а иногда ее стоны, – когда они занимались любовью.

Хейди по-прежнему строила Джеку глазки. А то наклонится перед ним в платье с низким вырезом, чтобы взять оливку с блюда, положит ее в рот и вроде как посасывает – а сама глаз с него не сводит. Случай представился после очередного налета, когда Джек вернулся в отель раньше Норма. Он взял Хейди под руку и увел к себе. Не говоря ни слова, снял брюки. Хейди стащила платье через голову. Они не обменялись ни словом, когда он повалил ее на кровать и со всем пылом показал, какие чувства к ней испытывает. После Хейди сказала:

– Я уж думала, ты никогда не решишься.

В некотором смысле Джек Белмонт повзрослел. Он уже осознавал прошлые ошибки, иногда даже признавал, что бывал не прав. Например, что не стоило шантажировать Ориса. Мысль была неплохая, но действовал он под влиянием момента, не обдумав все как следует. То же самое – с похищением Нэнси Полис. Наставил на нее пушку, не понимая, что она, скорее всего, его узнала. А еще – он ни минуты не верил в то, что папаша отправит его в тюрьму. И за что, подумать только! Взорвал пустую цистерну. Взрыв вышел классный.

Чему он научился у Эммета Лонга? Входи в банк, запугивай кассира до потери сознания – и уноси полный мешок денег. Как же иначе? Оказалось, что Эммет Лонг был слишком стар для жизни преступника; он позволил хитрому маршалу обвести себя вокруг пальца и пристрелить. Карл Уэбстер! Зато Джек научился у Эммета Лонга другому. Если хочешь заполучить жену ближнего своего, тебе придется пристрелить мужа, чтобы обладать его женщиной.

Что же ему делать с Нормом Дилуортом?

Хотя Норм и был тупицей, он обладал деревенской хитростью и смекалкой. Именно он свел знакомство с бутлегерами, и они открыли подпольный бар в Кребсе.

Джеку не хотелось стрелять Норму в спину. Но и вызывать его на открытый бой тоже не хотелось. Из ружья и револьвера Норм бьет без промаха. Он уже убил двух копов, которые гнались за ними в Коулгейте. Высунулся из машины и пристрелил прямо через ветровое стекло патрульной машины. А сам Джек застрелил только одного – цветного мальчишку, который убегал от разъяренной толпы во время расовых беспорядков. Тогда Джеку было пятнадцать. Он решил: теперь, когда он взрослый, пора ему кого-нибудь убить, почувствовать, что это такое.