Чтение онлайн

Подошёл к терпеливо дожидающемуся окончания осмотра колобку, осведомился о возможности устроить помывку самолёта завтра перед началом полётов?

— Конечно, не извольте сомневаться, ваша светлость! Завтра первым делом же распоряжусь. Да и зачем откладывать на завтра, если всё можно сделать прямо сегодня! — вдохновился хозяин и закрутил головой по сторонам. Покосился на сидящих неподалёку полицейских, пожевал губами, скривился. Видимо, не счёл их годными для такого важного и достойного дела. И уже совсем было собрался кого-то крикнуть, кого-то невидимого мне, да я заторопился:

— Э-э, нет, не нужно сегодня, — и, доверительно склонившись к толстячку, проговорил. — Механизм сложный, требует к себе чувствительного обращения. Это как с лошадью, понимаете. К одной один подход, к другой прямо противоположный…

— Да-да, понимаю, — и так же доверительно прошептал в ответ. — Это как с женщиной…

— Я рад, что мы с вами нашли понимание, — склонил голову в уважительном поклоне. А почему бы и нет, если господин всё правильно понимает? — Поэтому предлагаю завтра при мне помыть самолёт, в моём личном присутствии. Вы согласны?

— Всенепременнейше, — расцвёл сияющей улыбкой толстяк.

— Зачем тебе этот мальчик? — подняла голову от книги Мария Фёдоровна. — Он из славного рода, у него известная фамилия, но, согласись, всё-таки провинциал. А ты своим приглашением привлекаешь к нему огромное внимание общества. Оно не простит ему подобного взлёта. Справится ли он, выстоит ли?

— У этого мальчика, — Александр Александрович выделил голосом последнее слово. — Патентов столько, что на одни только отчисления можно безбедно прожить всю оставшуюся жизнь. А эти его аэропланы? Или, как он их называет, самолёты? Ты видела в Европе что-нибудь подобное? Валевачев был в совершеннейшем восторге, когда звонил мне из Луги. Эта его придумка с фотографированием местности с самолёта открывает совсем другие возможности для нашей армии. А бомбометание? И Степан Прокопьевич уверен, что это ещё не всё. У этого молодого человека припасено много сюрпризов. И я хочу, чтобы эти сюрпризы были полезны для нас, а не для кого-то ещё! А общество только пусть попробует в его сторону косо глянуть, я их всех быстро в бараний рог скручу! Ишь, взяли моду лучших людей гнобить в угоду Европе…

— Этим приглашением ты хочешь показать всему обществу свою личную заинтересованность в этом юноше?

— Именно так! Стоит только появиться у нас подобному изобретателю, так его тут же начинают поедом есть! И он вынужден уезжать за границу от произвола чиновников, от их поборов, как Луцкий! Я тебе больше скажу, дорогая Мини, до меня дошли слухи о ещё одном перспективном молодом человеке. Представляешь, он построил свой двигатель высокого давления у нас в столице, на Путиловском заводе. И что ты думаешь? Самсонов вынудил его прекратить испытания якобы за ненадобностью. За ненадобностью, это же нужно такое придумать! Пантелеев разобрался с этим делом и доложил о сговоре между этим Самсоновым и Нобелем! Мол, Нобель уже приобрёл у Дизеля его проект за баснословные деньги! Теперь думаю свести этих молодых людей, может быть, вместе они быстрее добьются успеха?

— Но это потребует денег, — улыбнулась Мария Фёдоровна мягкой улыбкой. — И больших денег. Сколько стоит построить подобный самолёт? Я же отлично помню постоянные просьбы Можайского о выделении ему средств из казны на своё изобретение. И каков был результат? Пшик и потерянные деньги.

— У этого мальчика его изобретения отлично держатся в воздухе! И денег из казны он пока не требует. Больше того, я приказал ГАУ выкупить этот его самолёт и провести полные испытания с обязательным докладом мне лично о его надёжности и пригодности для армии. А если он построит что-то большее? Способное, как он уверял Валевачева, поднимать в воздух грузы, перевозить людей, производить прицельное, это же надо такое придумать, бомбосбрасывание…

— Как он построит, если у него впереди учёба? Сколько ему учиться? Два года, в лучшем случае? Или ты уже что-то придумал с его учёбой?

— Ничего я не придумал и придумывать не собираюсь, — отвернулся в сторону Александр Александрович. — Если он такой умный, то пусть докажет это! Никто не помешает ему выпуститься досрочно…

— Ты думаешь, что он сможет за малое время выучить программу нескольких лет? А практика? Ты подумал о практике?

— А что мне о ней думать? Это пусть у начальника училища голова болит! — Александр наклонился к жене. Из-за большой разницы в росте получилось, что он навис над своей супругой. — А я вот что подумал… Артиллерийских офицеров у меня много, а таких изобретателей раз-два и обчёлся. Тем более таких, которые делом доказали свою пользу. Программа же… Ну-у, сумел же он удивить Степана Прокопьевича своими знаниями? Значит, сможет удивить ещё…

— Александр, зачем ты предложил Сандро взять шефство над этим юношей? — Мария Фёдоровна не отводила взгляда от мужа. — Он же ни о чём, кроме моря и своих броненосцев слышать не хочет!

— Именно поэтому, ma chere, и предложил. Кстати, мы успели переговорить с ним tete a tete…

— Он, конечно, возражал? — предположила государыня.

— Сначала, да. Но после того, как я красочно расписал ему предполагаемые возможности самолётов, он перестал быть настолько категоричным, задумался и обещал поразмышлять над моим предложением.

— И что ты ещё придумал? Что за предполагаемые возможности? Или ты никак не можешь забыть слова этого мальчика? Ты ведь о них сейчас говоришь, о перевозках по воздуху на дальние расстояния людей и грузов? — Мария Фёдоровна не забыла недавних слов мужа и сейчас с удовольствием их повторила. И даже ни на мгновение не усомнилась в его знаниях о возможностях самолётов. Её муж, Государь Российской империи, не мог ошибиться…

— И о них тоже. Но Сандро я заинтересовал другим, — Александр Александрович поднялся на ноги, подошёл к окну, прищурился и посмотрел на заходящее солнце. — Ты помнишь рассказ Валевачева о том, как он удивлялся и восторгался испытаниями самолёта на Лужском полигоне?

— Помню. Они сбрасывали в цель имитацию бомбы? — императрица никогда ничего не забывала. И сразу назвала то главное из недавнего рассказа Степана Прокопьевича, что заинтересовало не только мужа, но и её саму.

— Да! А теперь представь себе десять, двадцать таких самолётов, летящих высоко в небе. Которые могут безнаказанно вывалить на противника свой смертоносный груз и спокойно вернуться домой! Не спорю, перевозки в мирных целях тоже всегда пригодятся, из этого даже можно извлечь неплохой доход, но я император, и в первую очередь обязан заботиться о безопасности России и населяющих её народов, — хозяин земель русских развернулся лицом к супруге.— Князь Шепелев своим перелётом и той самой опытной демонстрацией в Луге уже всем доказал, что такое вполне возможно. А теперь представь, что будет, если он сделает другой самолёт, способный летать выше и дальше? Самолет, который сможет поднять в воздух не одну или две маленьких бомбочки весом в килограмм каждая, а в несколько пудов? Что будет тогда? Какие возможности открываются в таком случае для нас?

— Как матери, мне это страшно представить. Но как и ты, я тоже обязана в первую очередь думать о своём народе!

— Флот не может существовать и действовать вне моря, — Александр Александрович еле заметно кивнул и улыбнулся супруге. — Для самолётов же нет никаких ограничений, я в этом просто уверен. Они способны справиться и с броненосцами, и с крейсерами, разбомбить любые укрепления противника и даже современные крепости перед ними не устоят. Они могут донести свой смертоносный груз до заводов и фабрик в тылу врага, нарушить ему пути подвоза и разгромить коммуникации, снести мосты. Одна подобная демонстрация, и ни одна страна не осмелиться на нас напасть!