Чтение онлайн

Ты не злишься на меня? Ну что ты, где еще есть такое синее небо, которое более синее чем здесь? Разве нет? Ты просто в окно никогда не выглядываешь и не смотришь на небо, не знаешь как оно красиво. А быть романтиком нужно учиться — чтобы просто радоваться синему небу, которое гораздо более синее, чем где бы то ни было. Что? Настроение плохое? Наушники опять порвались? Ничего страшного — это не причины портить настроение себе и окружающим. Вот видишь — ты наконец–то понимаешь, что причина в тебе самом, в этом идиотском поиске комфорта и удобства. Ага, ты хочешь сказать, что я умалчиваю кое о чем и что–то приукрашиваю? А кто сказал что я передаю в этой истории все как было в реальности? Что еще за жертва своего незакрытого окна. Нет, я рассказываю свою историю. Да, она неплохо перекликается с реальностью, но почему бы нет? Ах, тебя не убедила авария и то как я ее описал? Ну нет у меня технических навыков, и не буду я подробно описывать что там сломали, и кому за это надо яйца оторвать. Ты конечно думаешь, что автору. Заметь — ты так всегда говорил, чаще всего именно я был у тебя виноват. А как ты ударил меня? Ты помнишь? У меня челюсть до сих пор болит. Мол не смей к ней приближаться! Вот еще, напугал. Захочу — и мокрого места от этой гадости в этом мире не останется. У каждого свои причины, свои допустимые потери. Пусть я слепил и придумал тебя, как свой проклятый «Портрет Дориана Грея». Пусть! Но я люблю этот портрет. И просто очень люблю тебя, Милый мой.

Правда скучаю, очень, только

Эти письма согревают мою душу, хоть

Они и без ответа пока что.

Люблю.

Твой А.

21.02.2010(день, а небо кстати серое, но все равно красивое, посмотри и убедись)

Клара сидела в одиночестве в гостиной дома Гордеевых и ждала, когда хотя бы кто–нибудь вспомнит, что она осталась одна в большом доме и ей страшно. Несмотря на то, что сейчас всего шесть часов вечера. Последнее время она все сильнее беспокоилась насчет того, что ее муж — Евгений — определенно бегает на сторону. Она не могла объяснить с чем были связаны эти беспокойства, но они возникали из ниоткуда. Словно женская интуиция издевалась над ней. И Клара не знала, как ей реагировать в том случае, если все это вдруг окажется правдой. Не представляла как ей реагировать, что говорить и делать. Все что раньше Клара читала про такие ситуации, или смотрела в кино, казалось ей ненормальным и неестественным. Но при всей нерешительности, присущей этой женщине, последствия могли быть какими угодно.

Именно в таких случаях, когда она оставалась одна дома ее начинали терзать глупые мысли об одиночестве. Вторым комплексом Клары было то, что она не родила еще одного ребенка. Точнее перед беременностью Антоном у нее был выкидыш, а потом они с Евгением пытались сделать еще одного — но не сложилось. А Клара очень хотела девочку.

И, пожалуй последним, и самым ее страшным желанием было желание нянчить внуков — в этом она жутко завидовала Ирине, которой ее родная дочь родила сразу двоих. Пусть от разных отцов, пусть она ими совсем не занималась и никто не знал, где она может быть сейчас — но у Ирины были двое очаровательных внуков. Клара ужасно хотела продолжения рода и вожделела тот момент, когда Антон осчастливит ее своим первенцем. Она и не подозревала, что этому не бывать в силу его наклонностей.

И как раз — тот о ком думала Клара появился в дверях в сопровождении своей тени — Андрея, и этой некрасивой девочки Нади:

— Здравствуй, мама, — сказал Антон. Андрей и Надя тоже отметились приветствиями.

— А Крестной нет? — спросил Андрей.

— Увы, — улыбнулась Клара, — я в доме одна и ждала общества.

— А у нас тут проблема, — сказал Антон и подвел к Кларе Надю, — может ты с ней поговоришь. А мы пока разберемся с цветами в комнатах и в оранжерее. Разрешаешь?

Клара кивнула и отпустила молодых людей на прогулку по комнатам для контроля цветов, оставшихся без попечения хозяев — а именно Ирины и Жени.

Надя в красках расписала Кларе историю своего несчастья и деспотичной мамочки, которая помешалась на этих ужасных Носовых, о моральных ценностях которых и так все давно ясно.

Клара глубоко прониклась всеми проблемами Нади и совершила возможно самую страшную ошибку в своей жизни, сказав:

— Надюша, если дома станет совсем худо, ты всегда сможешь пожить у нас. Только боюсь на первом этаже, в тех комнатах, что когда–то задумывались для прислуги. Я уверена что Настя меня поддержит, потому что ты столько для нашей семьи сделала.

А «Надюша» только этого и ждала. Что ей скажут — если что — приходи конечно, малышка.

Эту трогательную сцену застали Тимофей и Рита. Они тоже сильно удивились тому, что Анастасия настолько задерживается:

— Уже восьмой час, — сказал Тимофей, — все пробки давно рассосались.

— Удивительно, — добавила Рита, — на мобильный звонили?

— Я попробую сейчас, — ответила Клара, достала свой телефон и набрала телефон мужа, — отключен… В чем дело?

В этот момент по лестнице спустились Антон и Андрей:

— Они не приехали? — спросил Антон, держа в руках треснувшую надвое гипсовую кошку.

— Нет, — сказала Клара и показала на кошку, — что вы с ней сделали.

— Ничего, — ответил Андрей, — мы вошли, она лежала разбитая на полу, с полки упала.

— Странно, — удивилась Клара, — Марина же ее берегла как могла. Не могла просто так она упасть.

И тут затрезвонил городской телефон:

— Да. Совершенно верно, дом Гордеевых. Говорит жена Евгения Гордеева, Клара. Что вы сказали? Что?

Клара выронила трубку и свалилась на пол. Тимофей бросился к ней, а трубку схватил Антон:

— Алло? Говорит ее сын Антон, она упала в обморок и… Что?! Да. Мы выезжаем в больницу. Конечно знаем! Спасибо.

Антон положил трубку и посмотрел на домочадцев. Тимофей и Рита хлопотали вокруг Клары, которая пришла в себя:

— Боже мой, — сказала она, — вот почему кошка разбилась. Она все почувствовала.

— Что произошло, — завопил Тимофей, — говорите живо!

— Машина тети вылетела с трассы на эстакаде в стороне от Орешниково… Все трое в критическом состоянии. Надо ехать в больницу. Тимофей, давай свои ключи, я поведу. Надя, извини, тебе придется ехать домой, мы позвоним тебе потом, в одну машину не поместимся.

— Ты поведешь? — шокировано спросила Клара.

— А кто? Может быть ты или Тимка, у которого руки трясутся?

Тимофей сидел на диване, Рита как могла его успокаивала:

— Марина, — повторял он, — дядя, тетя, как такое могло произойти. Это невозможно, они не могут тоже нас покинут. Просто не могут. Это невозможно.

Антон кивнул Андрею:

— Принеси персенчика и поедем. И так времени потеряли.

Андрей побежал на кухню, но его самого трясло от бешенства — только все наладилось вроде и разрешилось — и на тебе новый подарок судьбы. Выпив первую пару таблеток сам, чтобы не показывать своих нервов Антону, Андрей принес остальное в гостиную. Выпив таблетки Гордеевы не успокоились, но так или иначе — им следовало ехать в больницу.

Андрей подошел к Антону:

— Ты уверен, что такси не стоит вызывать?

— А ты думаешь мне впервой? Да не волнуйся, — сказал Антон, — не остановят.

Сев в наиболее просторный «Аутлэндер» Клары, в котором она ездила на рынок и в гипермаркет они отправились к Березугской клинической больнице.

Через тридцать минут Антон припарковал автомобиль на стоянке возле здания больницы. Прибежав в приемный покой они быстро получили указание куда им следовать. Встретивший их врач рассказал им все о том, что случилось с родственниками.