Чтение онлайн

— Так, погоди–ка, — возмутился Тимофей, — ты хочешь сказать что убийца — один из моей семьи?

— Тим. Я только это предположила. Ведь цветы зачем–то он кладет перед тем, как убить в очередной раз.

Тимофей кивнул.

— А на хрена спрашивается?

Тимофей развел руками:

— Ты меня спрашиваешь так, будто этот убийца — я.

— Замолчи, и не смей так больше говорить. Тот кого я полюбила не смог бы убить мою бабушку.

— Хорошо. А новости?

— Какие новости?

— Ты хотела посмотреть новости, — напомнил Тимофей.

— Ах да. Ну я все–таки думаю, что Клавдия уже покинула наш мир. Или ее так оригинально похитили ее же доброжелатели?

— Давай проверим.

Тимофей и Рита забрались в Интернет и очень скоро нашли сообщение о смерти Клавдии Лживой, фотогалерею трупа и упоминание того, что ее нашли в Северодвинском парке.

— Я тебя боюсь, — заключил Тимофей, — ты просто оракул, честное слово.

Тем временем в другой комнате, в которой цвели дипладении царил сон. Но часы уже приближались к отметке в час дня, когда следовало проснуться и поехать на работу хотя бы для приличия.

Первым проснулся Антон. Несмотря на закрытые окна и занавеси в комнату все равно прорывался солнечный свет и он был почти везде. А с такой иллюминацией спать не всегда легко и приятно.

Антон посмотрел на своего спящего возлюбленного. В объятьях сна он выглядел особенно соблазнительно. Потеряв какой–либо страх быть пойманным врасплох Антон выбрался из под одеяла, на цыпочках прошел по комнате и откинул одеяло, закрывавшее Андрея. Его взору предстало его тело в пижаме. И конечно столь любимые Антоном стопы. Но в этот момент он хотел поскорее прижаться к любимому Андрюше, обнять его и поцеловать. А потом разбудить и вместе побежать в душ.

Антон осторожно лег рядом, опрокинул одеяло и стал ногами осторожно касаться стоп Андрея, а губами поцеловал его шею и шепотом сказал:

— Сладкий мой, уже почти час дня, тетя нас разорвет если мы опоздаем.

— Тош, — развернулся к нему Андрей и ответил на его поцелуй, — что плохого в том, что мы полежим еще с полчаса?

— Тем что нас ждать будут. Я люблю тебя.

— И я люблю тебя.

Они обнялись и слились в поцелуе не заметив, как открылась дверь и в комнату вошла Марина с подносом. Дверь за ней закрылась и она застыла увидев зрелище. Антон и Андрей продолжали целоваться, а Марина изображала из себя соляной столп, пока влюбленные, обернувшись, не заметили ее.

В общем, все кончилось хорошо.

Приветствую тебя, Сьело!

Что–то какое–то грубое письмо получилось предыдущее. Надо исправляться, но в то же время думать о том, что твое поведение заслуживает порицающей оценки. Сколько можно молчать и изображать из себя святую обиду? Ты полагаешь что я идиот и мне будет доставлять мазохистское удовольствие все это лицезреть в течение длительного времени? Не дождешься, мое Солнышко, теперь мы играем другой колодой и в другую игру. И мне кажется, что настала моя очередь сдавать карты. Не нравится? Ну ты сам довел все до такого состояния, когда терпение должно было окончательно лопнуть. Зачем мне лишний раз доказывать, чем я лучше. Нет смысла. Потому что на той стороне трубки все равно будет растекаться кисель, который на самом деле очень талантливо прикидывается гранитной глыбой. Тут все просто. Разверни эту глыбу — и увидишь тот самый пресловутый кисель, с которым поделать не сможешь ни черта. А все потому, что у такого человека способность к обману намного выше и сильнее. А нам то порядочным что делать? Ведь все подлости, которые совершают порядочные люди никогда не получаются. Потому что порядочность проваливается сразу же. И сразу видна. А она, как это не прозвучит в высшей степени странно в нашем жестоком, или, пардон, я забыл и сейчас снова использую это гениальное прилагательное — ЗАТХЛОМ мире не в моде сейчас. Она никогда не пользовалась уважением, но в настоящее время — особенно. Почему? Да потому что чистота и добродетель, не прогулявшись по парочке трупов достичь чего–то стоящего не могут физически. Не умеют и не хотят. Не смогут и никогда не достигнут. И пока мы закрываем глаза на все эти обманные глыбы из киселя — этот затхлый мир будет продолжать плодить зло под видом добра и мы ничего с этим поделать не сможем.

Я люблю тебя, Сьело

Навечно Твой А.

19.02.2010(вечер)

Поднос с чашками стоял на прикроватном столике. Тосты были нетронуты, от чая шел легкий дымок и приятный аромат мяты и лотоса. Марина сидела на краю кровати обхватив голову руками и не могла вымолвить ни слова. Андрей в пижаме остался на своем месте, Антон ходил из стороны в сторону и пытался достучаться до Марины, чтобы та не разводила безумия:

— Бабушка, — говорил он, — ты не думаешь, что мы уже достаточно взрослые, чтобы принимать решения.

— Но это… Это ненормально, — повторяла в шоке Марина.

— Бабушка, — взмолился Антон, — тебе это кто вдалбливал в голову? Потому что так считают?

Андрей молчал. Он тупо смотрел на Марину, а внутри страшно волновался. Его молчание в данный момент играло против них.

— Марина, — сказал он, — совершенно неважно, кто люди есть. В конце концов, вы же не считаете ненормальным, когда белый встречается с негром. Что в этом такого ненормального?

Марина понемногу успокаивалась, но ее все еще не отпускало до конца. Слишком сильным оказалось потрясение застать внука с другим мужчиной, причем в два раза его старшим.

— Марина, — Андрей подошел к ней и посмотрел в глаза, — нас оправдывает то, что мы любим друг друга. Я готов отрезать себе руку, только быть рядом с Антоном. Я умру, если его рядом не будет. И, думаю, что он тоже так думает.

— Да, бабушка, — сказал Антон, — я не могу жить без этого человека. Он занимает слишком большую, часть моей жизни. И я не смогу вырвать его из своей души. Уже никогда такого не будет.

— Марина, — как заклинание продолжал Андрей, — я влюбился впервые в жизни, — на его глазах выступили слезы, — и это самое прекрасное, что могло со мной случиться.

В какой–то момент Марина все поняла. Это самое настоящее испытание для нее. Не просто так именно она застала их вместе. Значит она должна выдержать этот тест на терпимость. И показать им, что понимает как никто другой, ведь в жизни Марины были и свои потрясения, была трагическая любовь, и много чего другого. И поскольку она когда–то по настоящему и сильно любила — то ей стало ясно — она должна понять и принять эту любовь. В первую очередь потому что когда ты любишь — значит ты живешь в этом мире. А если сомневаешься — то нарушаешь закон жизни. Действительно, продолжала размышлять Марина, кому какое дело до того, КТО, главное, чтобы между двумя людьми было ЧУВСТВО, которое бы они с радостью делили.