Чтение онлайн

Миссис Томпсон (тетя Ингрид) ничего не сказала, но её глаза, устремленные к Энджи, не были дружелюбными. Холли одновременно накрыли удивление и страх: новое чувство, страх не за себя, а за очень конкретного человека.

Энджи была чужаком для Разочарованного дола, и она не обладала магией.

Холли положила руку Энджи на запястье, успокаивая и сдерживая подругу.

— А разве это касается не всех нас, тетя Ингрид? — спросила она, осознанно называя миссис Томпсон тетей. — Мы хотим помочь.

— Чем же я могу помочь? — спросила тетя Ингрид.

Анджела высвободила руку из захвата Холли и зашагала вперед. Она вышагивала, как Лиллиан Линберн, но у Лиллиан была магия и у неё за спиной стоял весь город. А все, что было у Энджи — это вызов, который она бросила всему миру, но она добилась успеха. Никто не мог отвести взгляд, когда она бросила на прилавок два темных мешочка, перевязанные веревками.

— Личные вещи чародеев Роба, — сказала она. — Волосы, кровь, разные мелочи. Все, что нам удалось раздобыть. Так вы чародеи или нет? Можете использовать это для своей защиты. Можете использовать это, чтобы сражаться...если решите сражаться.

— Это ради Разочарованного дола, — сказала Холли. — Ради всего города.

— Мне это известно, деточка, — сказала тетя Ингрид. — Она подняла два мешочка и положила их на весы, на которых взвешивала леденцы и мятные конфеты. — Мудрая идея.

— Принадлежит Кэми Глэсс, — сказала Энджи, в её голосе слышна была гордость за подругу. Холли безумно захотелось, чтобы у Энджи появилась причина говорить и о ней так.

Услышав имя мисс Доллард улыбнулась и дотронулась до одного из мешочков.

— Эта девушка-пистолет, — сказала миссис Томпсон. — Похоже вы трое настроены попасть во всевозможные неприятности, какие только сумеете. — Похоже она вовсе не злилась по этому поводу. Вообще-то, судя по всему, подумала Холли, впервые тетя Ингрид посмотрела на неё с долей одобрения.

Холли и Энджи обменялись улыбкой.

— Полагаю, мы не против неприятностей, — сказала Холли, — пока добиваемся цели.

После того, как Кэми закончила раздавать мешочки чародеям, она вернулась в Ауример и провела несколько часов за изучением записей в учетной комнате, отчаянно ища упоминания о Меттью Купере, как будто там могла быть какая-та зацепка, скрытая от праздных глаз, а она вот-вот отыщет её в одиннадцатом часу. Хотя по правде сказать, ей просто нужно было чем-то занять себя, чтобы не сойти с ума в ожидании.

Она наткнулась на какие-то бумаги, очевидно, не такие старые как остальные. Эти бумаги в отличие от остальных были белее и исписаны синими чернилами, а не коричневыми. Похоже, она по какой-то причине раньше она пропустила их. Теперь она повнимательнее посмотрела на них и увидела на белоснежной бумаге синюю дату 1485. Похоже кто-то хотел сохранить эти записи, потому что некоторые старые страницы рассыпались в труху или слова истерлись на столько, что невозможно было сложить прочитанное в нечто осмысленное.

Кэми с надеждой принялась просматривать их и поняла, что это был всего лишь список подарков Линбернам, который был похоже данью. С одного боку было написано «за урожай». Она уже много раз видела подобное: подарки за хорошую погоду, за удачу в скотоводстве и земледелии. Этот урожай должно быть был очень обильный, потому что список подарков, преподнесенных Линбернам, был длинным. А заканчивался список «шелк для савана леди Энн, которая утонула и пропала, который будет захоронен у дальней стены. Их воспоминания лежат под камнем Меттью Купера и обернуты в шелк Энн Линберн».

Может он утонул в Лужах? Но ничего не было.

Столько одиннадцатичасовых открытий. Кэми опустила голову на руки. Она была уверена, что Меттью Купер и сестры Линберны являются ключом к чему-то. Она все еще была уверена в этом, но не знала, как подобраться к этой тайне. Она даже не знала могла ли доверять собственным инстинктам, и время их было уже на исходе.

К тому времени, как Джаред вернулся из города и присоединился к ней в учетной комнате, мир за окнами заливала чернильная чернота. Она оставила изучение и встала у окна, наблюдая как догорал в небесах свет, когда дверь распахнулась и наконец появился Джаред. Он выглядел таким же усталым, как и она.

Окна-стены казалось захватили весь свет в комнате, удерживая его яркость в ловушке своих желтых стекол, словно некий предмет в витрине. За окнами была абсолютно непрозрачная чернота, как будто остальная часть мира была отрезана.

Кэми наблюдала, как Джаред медленно шел к ней. На мгновение в комнате наступило странно умиротворение, она просто наблюдала за ним, отключив мысли. Он снял свою куртку и остался в светлом, бледно-сером джемпере. По сравнению с джемпером, его глаза были более темного оттенка, они были расстроенными, но спокойными.

Вот он, один из молодого поколения Линбернов, при виде которого люди автоматически делали шаг назад, а не вперед. Словно один из мраморных бюстов Линбернов или одна из картин Линбернов наполнились грубой силой полной жизни: её воображаемый друг и навязчивая мечта воплотились в реальность.

Когда он сократил дистанцию между ними, не касаясь ее, но склонив свое лицо к её, она подняла голову и их разделяло всего несколько дюймов света и ей показалось, будто она ждала этого многие годы. И наконец-то, вот он. Пришел.

— Если ты хочешь прямо сейчас вломиться в аббатство Монксхуд, только мы с тобой, я за, — сказал он.

— Это было бы самоубийством. И прежде, чем ты скажешь это: я знаю, что ты пошел бы на самоубийство, — сказала Кэми. — А откуда я это знаю? Да потому что ты постоянно так делаешь. Будто твоим любимым местом отдыха является Страна Самоубийств.

Не делай так больше, подумала она. Постарайся быть в безопасности.

Глаза Джареда внимательно оглядели её лицо.

— Тебе не нужно беспокоиться, — мягко произнес он. — Я никогда не хотел умереть. Мне только хотелось хоть как-нибудь быть полезным. Я бы сделал все что угодно, и я был достаточно несчастлив, из-за того, что меня было все равно, что со мной случится.