Неферт
Шрифт:
Преддверие храма? Надвигающееся на детей четырехугольное здание еще было видно целиком – отделенное не одной сотней шагов. Неферт даже вздрогнула. Дорогу им преграждало здание, издали показавшееся примыкающим к храму, а на самом деле далеко от него отстоящее: только в напряжении разговора она могла не заметить, как оно выросло на пути.
Массивные ворота красного дерева, инкрустированные бронзой, занимали едва ли не всю его стену. Ворота были широко растворены. Внутри было темно – слишком темно для такого небольшого помещения.
Птахмес преклонил колени, жестом предлагая Неферт последовать его примеру.
– Смотри под ноги, госпожа, – шепнул он. – Дурной знак запнуться на этой лестнице.
В первое мгновение Неферт отшатнулась. То, что представлялось ей храмом, было лишь сводом, венчающим черные ступени подземного спуска.
XXXVIII
Куда она идет с этим мальчишкой?
Неферт вспомнила странный взгляд, брошенный на нее, когда она заговорила о ядах.
Неужели…
Дневной свет за спиной померк. Черная каменная лестница расширилась, бесконечно уходя в глубь земли… Так ли спускается душа к тем воротам, у которых стоит Тот?
На черный полированный камень внизу ложится неподвижный, холодно-розовый отблеск света.
Этот свет впереди был как лучи розовой небывалой луны. Так не светится живое пламя!
Он же все понял, этот мальчишка-жрец! Бежать обратно?! Нет, пожалуй, отсюда уже не убежать.
Ей остается идти вперед – делая вид, что она не понимает опасности… До тех пор, пока…
Мальчик шел впереди Неферт, словно указывая дорогу, хотя дорога была только одна.
Розовый свет стал ярче. Ступени кончились, и открылся низкий широкий коридор, также выложенный черными плитами. Взрослый человек мог бы достать здесь рукой до потолка.
Но что это за свет? В стенах коридора сияли овалы исполинских розовых опалов. Они непонятным образом светились – и при их холодном свечении из стен выступали барельефы. Один из них обратил на себя внимание Неферт. Он изображал трех сидящих павианов. Первый закрывал лапами глаза, второй зажимал уши, третий – рот. Неферт поняла его смысл – здесь начинались тайны Дома Тота.
Тяжесть низкого потолка заставляла невольно наклонить голову. Над барельефами тянулись столбцы священных изречений.
– Здесь обитает Тот, – произнес Птахмес негромко.
…Каким высоким оказался храм, мрак которого разрежало множество огней в светильниках из полупрозрачного розового камня!
Храм был вдвое выше, чем его видимая снаружи часть… Четыре ряда черных квадратных колонн, обращенные к статуе Ибиса, за которой открывался вход в тайную часть, терялись в высоте сводов…
Молодой человек лет шестнадцати – настолько можно было разглядеть в неровном свете розовых огней нес в обеих руках по большой связке книг.
– Птахмес, – негромко обратился он к провожатому Неферт, – кто сегодня дежурит?
– Мехи.
– А, этого никогда не найдешь, – проговорил юноша с досадой. – Мне нужны ключи от кабинета самого… Он же мне голову оторвет, если учебники не будут разобраны по-порядку.
– А там открыто, кажется, Усерехт, – шепнул Птахмес.
– Тогда ладно, – молодой человек скрылся в боковом приделе храма. Испытывая непонятное разочарование, Неферт сделала несколько шагов к
статуе бога.
Разве к божеству приближаются в смятении и злобе?
Какой ответ может дать ей бог, если она не знает толком сама, о чем хотела бы спрашивать Ибисоголового?
Она должна увидеть главного жреца его Дома.
Она увидит жреца. Но что дальше?
А еще сон, который надо придумать для этого разговора…
Сон?! Интересно посмотреть, какие глаза будут у этого отравителя, если Неферт попросит его истолковать сон, в значении которого жрецу будет весьма трудно усомниться?..
Сон о фараоне.
Неферт торжествующе улыбнулась.
– Да, – Неферт твердо посмотрела в глаза юному жрецу. – Он воистину дал мне благой совет.
XXXIX
Обратный путь показался короче. Птахмес, сделавшийся отчего-то чуть более дружелюбным, сам вызвался проводить Неферт до ворот. Неферт самым вежливым образом выразила признательность за руководство (перед тем, как покинуть храм, юный жрец, показывая и объясняя, обошел с ней все открытые для посетителей помещения). При этом Неферт с трудом превозмогла отвратительное ощущение неловкости, охватившее ее при ярком свете солнечного дня в обществе Птахмеса. Подумать только – как могла она так позорно испугаться там, внизу, этого мальчишки, который даже и не думал заманивать ее в западню!
Ох, как стыдно…
Но ничего! Зато она ни за что не испугается главного жреца, когда столкнется с ним лицом к лицу!
Неферт провела кончиками пальцев по пылающим щекам. По крайней мере этот Птахмес ничего не заметил.
– А твой сон наверное стоит того, чтобы идти с ним к самому Себекхотепу? – доброжелательно спросил он, выходя за ворота вместе с Неферт.
– Я уверена, что мой сон лучше всего поймет главный жрец, – Неферт усмехнулась. – Позволь мне еще раз поблагодарить тебя за время, которое ты мне уделил.
– Слугам бога не жаль времени для ищущих его милости, – Птахмес снова принял надменный вид. – Прощай, госпожа.
– Прощай!
– Ибис, чибис, долгонос! – закричал с другой стороны улицы мальчишка с письменным прибором за спиной, удлиняя при этом свой собственный нос растопыренными пальцами обеих рук. – Ибис, ибис!!
Птахмес, помогающий Неферт сесть в носилки, казалось, ничего не услышал. Но обернувшись через несколько мгновений, удаляющаяся Неферт увидела, как он, сохраняя невозмутимую мину, вытащил откуда-то из складок жреческого одеяния горсть камушков и начал бросаться в крикуна.