Чтение онлайн

– Именно такое расследование привело ее к аресту прошлой зимой, и поэтому Уильяме сразу понял, почему она оказалась в борделе.

Это откровение поразило Данте. Он застегнул пугови­цы жилета и вздохнул. День начинался явно неудачно.

– Когда это было?

– В феврале. Год назад. Вы, конечно, помните. Тогда случилась эта беда. Она оказалась там, познакомилась с ус­ловиями жизни нескольких вдов и их детей. И ее забрала полиция. К счастью, это не стало достоянием гласности, однако…

Однако некоторые люди об этом знали, в том числе все, кто жил в этом доме.

Кроме него.

Слуги не говорили об этом, даже когда их допрашивал Сент-Джон.

Данте поправил галстук.

– Нет сомнений, что тебе известны обвинения, которые выдвигает против нее отчим. Уверен, что ты понима­ешь, насколько важно, чтобы никто из слуг никому не рас­сказывал об этом эпизоде, чтобы не было превратного по­нимания.

– Разумеется, сэр. Вероятно, это хорошо, что теперь знаете вы, поскольку нам это давно известно.

Данте вышел из своей комнаты и вошел в спальню Флер через дверь в коридоре. Он услышал, как в раздевалке что-то напевает горничная, готовясь к ритуалу одевания по слу­чаю предстоящего бала.

Данте редко видел Флер после той ночи в саду. Он не мог понять, избегала ли она его из-за того, что считала себя оскорбленной, или же ее напугала ее собственная реакция.

Он нащупал коробочку в кармане. Он хотел было вру­чить подарок лично, но сейчас этот жест выглядел бессмыс­ленным.

Он мог разбудить в ней страсть, но она в самом деле не хотела интимных отношений с ним. Она не видела в нем мужа и считала себя вправе игнорировать его самые благо­разумные советы.

Он вынул коробочку из кармана, положил ее на подуш­ку и ушел.

Нужно было отыскать Уильямса. Данте нашел дворец­кого в буфетной, он был занят тем, что пересчитывал та­релки. Увидев на пороге хозяина, он уронил две ложки.

– Вы бы послали за мной, сэр…

– Мне сказали, что ты следил за моей женой, когда она выходила одна на прогулки.

– Вы сказали… потом она сказала… понимаете, я не знал, что мне делать.

– Куда она ходила?

– Чаще всего она ходила гулять в парк. Кристофер – это лакей, которого я посылал, она его не видела – уверен, что ей никто не мешал гулять.

– Ты сказал «чаще всего». А еще куда она ходила?

– Она наносила визиты в дом на Пиккадилли, заходи­ла к леди Марденфорд здесь, в Мейфэре..

Еще она посеща­ла церковь Святого Мартина. Это немного не по пути, но, может быть, она любит дальние прогулки. Именно сегодня она туда и пошла.

– Она вернулась?

– Когда Кристофер видит, что она идет в церковь, он возвращается домой. Там трудно спрятаться, да и к тому же мы считаем, что в церкви она в безопасности.

– Вели приготовить карету, Уильямс. И впредь не надо за ней следить. Это недостойный прием.

– Позвольте мне снова вам объяснить положение вещей, – сказал мистер Сиддел. – Найти последнего инвес­тора – труднейшая задача, потому что наиболее подходя­щие люди уже задействованы. Необходимо терпение, ма­дам.

– А я говорю, что знаю людей, которые могли бы подойти.

– Это не то предложение, которыми леди делятся в гос­тиной. Надеюсь, вы этого не делаете.

– Разумеется, нет. Я не настолько глупа, мистер Сид­дел.

Хотя они старались говорить приглушенными голоса­ми, их спор все более накалялся. Только один прихожанин вошел в церковь с момента появления Флер. Священник возле алтаря готовился начать службу.

– Должен сказать, что ваше поведение после возвращения из Франции меня беспокоит, – сказал мистер Сиддел. – Вы часто пишете письма, в которых настаиваете на встрече, требуете назвать имена инвесторов. И я начинаю сожалеть о своем участии в этом деле.

Флер стиснула зубы, чтобы сдержаться и не показаться слишком уж скандальной.

– А меня тревожат ваши задержки с ответом на мои письма и ваше стремление уклониться от прямого ответа, сэр.

– Вы подвергаете сомнению мою честность? Посколь­ку у вас нет оснований для этого, я вынужден задуматься о разумности ваших действий в других областях.

– Вы используете язык сплетен, которые распускает мой отчим, мистер Сиддел. Вы хотите отделаться от меня?

– Я лишь высказываю свое наблюдение. Мне нет ни­ какого смысла тянуть с этим делом. Я ничего не получу вплоть до его завершения. Это все проделки Дюклерка? Вы ему во всем признались, и он давит на вас, чтобы вы, в свою очередь, нажимали на меня?

Красноречивое «тсс», долетевшее издали, заставило Флер обратить внимание на алтарь. Их голоса сделались слишком громкими и стали причиной выговора со сторо­ны священника.

– Мистер Сиддел, мой муж не имеет понятия об этом деле. Если мои упреки сделались слишком резкими, то это объясняется лишь тем, что я боюсь потерпеть неуда­чу. Я была бы вам благодарна, если бы вы подробнее меня информировали о ходе дела. Например, у вас есть на примете человек, который мог бы стать последним инвесто­ром?

– Конечно, есть. Я уверен, что он готов, чтобы я при­гласил сегодня других и представил их друг другу. Я уже до­говорился об этом, но ваше настойчивое желание увидеть­ся со мной заставило меня перенести встречу на более позд­нее время. – Он как бы давал понять, что инвесторы будут сердиты и в этом ее вина.

Флер поднялась и шагнула в проход между скамьями.

– В таком случае я не стану вас задерживать. Надеюсь, вы сообщите мне о результатах вашей беседы?

Мистер Сиддел поднялся со скамьи.

– Я непременно сообщу вам о прогрессе, когда он будет. Если я вас не устраиваю, вы вольны нанять другого со­ветника. В этом вы свободны.

Разумеется, она была в этом не вольна. Начинать все сначала глупо, если цель так близка. Она снова опустилась на скамью.

Мистер Сиддел это знал и мог продолжать так, как он считал нужным. И она ничего не могла с этим поделать. Или, во всяком случае, так считала.