Чтение онлайн

Флер с трудом отвела взор от сережек и уткнулась в та­релку. Шум зала превратился в сплошной гул. Она пере­стала слышать, что говорит Сент-Джон.

Через несколько секунд она снова посмотрела на серьги.

– А вон та женщина в фиолетовом платье. Вы знаете ее?

Вопрос Флер заставил Сент-Джона прервать фразу наполуслове.

– Это баронесса Далри. Шотландский титул.

– Она чрезвычайно красива.

– Да.

Сент-Джон знал, что баронесса была любовницей Данте.

Флер внезапно ощутила озноб. Жар и озноб одновре­менно. Боль в груди не собиралась отпускать. Флер с тру­дом удалось сделать вдох.

Данте возобновил любовные отношения с баронессой и отдал ей серьги. Может быть, об этом знали также и Шар­лотта, София и Диана.

Флер сделала глубокий вдох. Она и раньше предпола­гала, что этот день рано или поздно настанет. Это будет ка­кая-то конкретная женщина, и Флер узнает, кто именно. Она попыталась сделать вид, что ее это нисколько не вол­нует, однако это ей не удалось.

Ей вдруг захотелось умереть.

– Ты выглядишь нездоровой, – с участием сказала Ди­ана. – Думаю, вечер был очень непрост для тебя.

– Да, я нездорова. – Флер с трудом выдавила из себя слова. Боль в груди стала нестерпимой. Она поднялась: —Прошу извинить меня…

Диана мгновенно оказалась рядом. Поддерживая Флер, она вывела ее из банкетного зала.

Боль возрастала. По щекам Флер побежали слезы. Она не слышала, что ей шепчет герцогиня. Она не могла осво­бодиться от образа, который засел в ее голове. Она видела Данте, который держит ладонями лицо баронессы, смот­рит ей в глаза и дважды нежно целует – один раз в лоб и второй – в губы.

Сердце Флер зашлось в груди. Герцогиня подтолкнула ее в холл как раз в тот момент, когда началось всеобщее дви­жение.

Она лежала в шезлонге, хлюпая носом, как какая-ни­будь дурочка, желая, чтобы здание рухнуло и похоронило ее. Она не могла остановить поток слез, как ни ругала себя за это и как ни пыталась взять себя в руки. Женщины при­ходили и уходили, делали вид, что не замечают ее состоя­ния, но в то же время бросали на нее внимательные взгляды.

Подруги окружили Флер, образовав барьер из юбок и создав видимость уединения. Шарлотта и София суровым взглядом отгоняли дам, которые проявляли слишком боль­шой интерес к Флер.

– Не могу поверить, что никто из нас не захватил с со­бой нюхательную соль, – сказала Шарлотта.

– Она не в обмороке, – возразила Диана.

Флер предпочла бы оказаться в обмороке. Еще лучше, если бы она преодолела коридор и рухнула на землю. Она хотела бы забыться, чтобы не видеть перед собой Данте, це­лующего баронессу.

– Нам нужно выяснить, что стало причиной этого, – сказала Диана. – Если кто-то оскорбил ее или заговорил в ее присутствии об обвинениях в ее адрес отчима…

– Сент-Джон сказал, что это началось сразу же после того, как она спросила его о баронессе Далри, – негромко проговорила София.

Три женщины замолчали. Флер знала, что они жалеют ее. От этого ей стало еще хуже.

– Дело в серьгах, – сказала наконец Шарлотта. – Я убью своего братца. Он должен был сказать ей, чтобы она не надевала их. Он знает, что Флер их видела.

– Ладно, я позволяю тебе убить его, а сама отвезу Флер домой, – предложила София. – Перед тем как ты его убь­ешь, скажи ему, что она уехала. Диана, найди Адриана и сообщи ему, что я хочу откланяться.

– София, я надеюсь, что ты впредь не будешь принимать леди Далри. Это была преднамеренная жестокость с ее стороны.

– Или незнание. Она могла и не предполагать, что Флер узнает серьги.

– Возможно. Однако один человек это знал, и когда я разделаюсь с ним…

– Пожалуйста, не надо, – сумела выговорить Флер. – Я уже наделала много шума сегодня. Не обвиняйте ни в чем Данте. Это вовсе не его вина.

Шарлотта потрепала ее по лицу:

– Ты позволь сейчас Софии отвезти тебя домой. Я на­вещу тебя завтра утром и поговорю с Данте. А сегодня он может меня не опасаться.

– Ты гадкий и мерзкий человечишка! – Шарлотта прошипела эту оскорбительную фразу, едва вытащив Данте из бального зала. – Безжалостный, жестокосердный тип! Как ты мог?! Ведь ты знал, какое значение имеет этот вечер! Как мог ты быть настолько глуп, что…

– Шарл, довольно. – Данте был не в настроении вы­слушивать дальнейший поток оскорблений.

Его настроение не улучшилось с того момента, когда он утром посадил Флер в карету. Более того, оно стало еще сум­рачнее. Он не без труда сохранял внешнее спокойствие в течение всего вечера, хотя в его голове роилось множество вопросов и порождающих ярость ответов.

В некоторых случаях он способен был дать себе отчет в том, что причина его гнева – элементарная ревность. Рев­ность к Сидделу, к секретным связям этого человека с Флер. Он целый день размышлял о том, какие отношения их мог­ли связывать.

Тот факт, что Флер выслеживала Сиддела, заставил его сделать вывод, от которого у него раскалывалась голова, что она была отвергнутая любовница, продолжающая цепляться за мужчину, которого потеряла, и отказывала другим по причине любви к нему. Одна только уверенность в том, что Сиддел заграбастал бы состояние Флер, если бы появилась возможность, уже приводила его в состояние бешенства.

И вот сейчас, под занавес дня, который начался так отвратительно, а затем получил еще более неприятное разви­тие, он вдруг сделался объектом любопытства и сочувствия. Судя по тому, что он понял из передающихся шепотом спле­тен, с Флер приключилась подлинная катастрофа. Когда Шарл отыскала его, он попытался найти способ уменьшить нанесенный ущерб.

– Этого недостаточно, – огрызнулась Шарл. – Ты хоть знаешь, что произошло?

– Я кое-что подслушал и представляю, как все будет подано завтра. Моя жена внезапно потеряла контроль над собой во время банкета, истерично разрыдалась, ее вывели в холл, а затем герцогиня Эвердон спровадила ее домой, что­ бы другие не слышали ее стенаний. И, по слухам, не было никаких причин для проявления подобных эмоций, кроме ее неуравновешенной психики.

– О Господи, это все так преувеличено! Завтра болту­ны и сплетники будут рассказывать, что она пыталась вы­пить яд.