Неистовый зверь
Шрифт:
Лисса развела руками, мыльная вода полетела в разные стороны.
– Он единственный потомок Альба, оставшийся в живых. Правда, у его отца был младший брат Элизар, но он еще юношей сбежал в отряд добровольцев, желавших отведать славы в битве на Ничейной пустоши. С той поры о нем ничего не слышно, наверно, сгинул в Инсектерре, – растерзан тварями, которые населяют Гиблый лес.
– Один дядя пропал без вести, второй намерен выгнать из отчего дома. Какая печальная история! Лисса, я бы хотела Никосу помочь, да вот только как?
Служанка внимательно посмотрела на взволнованную Марину:
– Есть один способ, но я не смею вам о нем даже говорить, госпожа…
– Валяй! Меня уже ничем не напугаешь!
– Но вы, конечно, рассердитесь… – Лисса опустила очи в притворном смущении, пока розовые губки скрывали улыбку.
Марина раздраженно махнула рукой:
– Детский сад! Не мямли, говори, что можно сделать!
Служанка присела на краешек деревянной купели, что служила ванной Марины, и начала шептать той на ушко:
– Я уже не раз думала о такой возможности. Вот если бы вы стали законной женой нашего господина и понесли от какого-то другого, мало ли на свете приятных мужчины…
– Что-о? – Марина чуть не с головой нырнула под воду от такого заявления, и Лисса тут же отпрыгнула в сторону, приняв самый постный вид.
– Ой, я же говорила, что вы рассердитесь, умоляю, забудьте мои слова, это такая глупость!
Некоторое время Марина задумчиво разглядывала щербатый край мокрой бадьи. «На совесть сделана, интересно, сколько поколений Альба в ней купались. И вот так запросто отдать все имущество наглому дяде-соседу? А что будет со мной, если здешние каникулы продлятся на неопределенный срок… Ой, даже мороз по коже! Не-ет, мы еще повоюем с Брайоном!»
– Знаешь, Лисса, это ведь и впрямь единственный вариант, тем более, что у Никоса, оказывается, на месте все его необходимые для детопроизводства органы. Кто же знает, чем он ночью с женой под одеялом занимается? Кто его проверял? Ну, сегодня, предположим, он не способен на любовные подвиги, а завтра появится леди- чужестранка и все пойдет как по маслу.
Раскрасневшаяся служанка одобрительно хихикнула, поддерживая смелые мысли госпожи, а Марина продолжила рассуждать вслух:
– Лисса, а скажи-ка мне честно, Никос, правда, не хочет и не может быть с женщиной как мужчина? Что же это за яд за такой? И сразу не убивает и всех-то почти радостей жизни лишает человека… нам бы такой в наш мир – маньяков травить потихоньку, раз уж смертная казнь запрещена.
– Ах, если бы господин только пожелал! – молитвенно сложила натруженные ручки Лисса. – Ведь мы с Сильдой всегда готовы разделить с ним ложе, но он только грустно улыбается… хотя, надо признать, Сильда нравится ему больше, он иногда оставляет ее в своей комнате и бывает к ней очень добр.
– В каком же смысле, интересно? – насторожилась Марина, выгнув спинку, чтобы служанка могла пройтись по ней мягкой намыленной тканью.
– Ну, я не знаю всех подробностей их ночных бесед…
Лисса вдруг густо покраснела до кончика уха, показавшегося из-под съехавшего набок чепца, а Марина уже приготовилась высказать парочку своих вариантов. Чего же стесняться-то, все вроде свои, но девица, похоже, притворялась скромницей. Дай только повод обсудить интимную жизнь господина.
– Он ласкает ее и даже облизывает грудь. Ох, вы не будете сердиться… Но Сильда мне как-то сказала, что господин делает все, что ей очень нравится, все-все-все… и она бы не променяла его на другого мужчину с самым большим и твердым «копьем»… ай, мне так неловко вам говорить, но ведь известно, что заботливый мужчина может ублажить женщину даже одним пальцем, не говоря уже о его языке…
– Довольно-о… – простонала Марина, закрывая уши, – иначе я прямо сейчас голышом побегу к Никосу с просьбой меня как-нибудь ублажить. В последнее время мы со Славиком не очень ладили, а тут я еще на книжечки в Интернете подсела, после некоторых горячих романов очень даже хочется все прелести мужского внимания наяву пережить. Мне кажется, я сейчас даже от мужских пальцев не откажусь… вот наказание!
– Господин Славик – это ваш прежний муж? – округлила глаза Лисса и добавила шепотом: – Он был жесток и вы от него сбежали?
– Муж мой однажды объелся груш. И мне мало вкусненького досталось… – загадочно отвечала Марина, а потом рассмеялась, чтобы скрыть некоторое волнение. «А вдруг Славка искать меня будет, звать по ночам – Мариночка, солнышко, вернись, я все прощу!»
Не догадываясь о переживаниях госпожи, Лисса хихикала, довольно крепко растирая ее большим полотнищем с истершимся ворсом.
– Все в замке удивляются, почему вы до сих пор спите отдельно. Господин наш славный, нежный, а вы такая порывистая и своенравная, но вместе с тем очень добрая, хотя и замучили всех уборкой. Мы бы хотели видеть вас настоящей хозяйкой Тарлей. Вот только Сильда, наверно, расстроится, она ведь очень любит господина Никоса, но вы можете сразу отослать ее в деревню.
Марина натянула на себя чистую льняную рубашку до колен и уже серьезно ответила:
– То-то я замечаю, она на меня сердито поглядывает с укором. И в кашу мне вчера нарочно подмешала какую-то горечь, еще задумает отравить соперницу. Надо будет поговорить по душам. Я не против стать женой Никоса, тем более, если это хоть как-то укрепит его положение, но спать вместе нам вовсе не обязательно. Думаешь, он одобрит план?
– А что же ему еще остается, моя дорогая леди? При его печальном положении других невест не найти.
Вдохновленная поддержкой, Марина вышла из комнаты для омовений и направилась к Никосу. Но только она хотела постучать в двери его спальни, как до ушей донеслись приглушенный смех и веселые голоса. За всю неделю, что Марина провела в этом удивительном мире, она не слышала, чтобы Белый рыцарь смеялся.
«Наверно, с ним сейчас его фаворитка, вот и развлекаются, как могут, а что такого? Она девушка чистенькая, крепкая, формы аппетитные, такую милашку даже просто потискать мужчине приятно, поцеловать везде, а та и рада, что хозяин балует.
Никос – хороший человек и меня сюда явно не зря отправили, может, помогу ему и сразу же загадочные силы вернут обратно в свой мир. Ладно, пусть голубки милуются, пойду в свой склеп, все важные разговоры переносятся на утро».
В первый раз за время нежданных дэриландских каникул Марина долго не могла заснуть, ворочалась на комковатой перине, подходила к окну, полюбоваться растущей луной – еще немного и будет совсем круглая, молочная, спелая…
«Решено! Если Никос согласится, стану его женой, а встретится приятный мужчина, переступлю через стыд, проведу с ним ночь, а там, может, местные Боги расстараются, будет у меня малыш, а у Альбы останется его замок. Хоть и оба на ладан дышит, а все же свое, родное – пусть до конца останутся вместе!»