Чтение онлайн

— Это справедливые требования, господин полковник, обещаю выполнить их.

А я, поворачиваясь к двери, задаю последний вопрос:

— Господин генерал, приношу извинения заранее, но ваше письмо будет прочитано и все нескромные сведения вымараны. Когда к вам прислать офицера за письмом?

— Для писем мне будет довольно часа. Но позвольте, господин полковник, вы не собираетесь меня допрашивать?

— Зачем, господин генерал? Численность и состояние войск, противостоящих мне, хорошо известна. Сорок пять тысяч, в том числе пятнадцать тысяч кавалерии. Артиллерия представлена шестидесятью орудиями полевой артиллерии четырёх, шести и двенадцатифунтового калибра. Интендантское хозяйство также вполне известно, и заодно огорчу вас, господин генерал: в Дунай уже вошел отряд канонерских лодок, так что водные перевозки и мосты через Дунай и крупные притоки через него вскоре окажутся под нашим ударом. В сущности, армия, выдвигающаяся в нашем направлении, обречена.

— Позвольте! — напыжился генерал — По моим сведениям, в вашем отряде более пяти тысяч, ну пусть шесть тысяч солдат и офицеров, а у нас сорок пять тысяч! Это превосходство в семь с половиной раз!

— Ах, оставьте, господин генерал! Вы проводили рекогносцировку в полном соответствии с существующими уставами, на полуторном удалении от максимальной дальности артиллерийского огня. И что? Вы живы только потому, что по вашей группе огня не велось, но ваших коней, оставленных в лощине, накрыли первым же залпом, тем отрезав путь к бегству. Что до личного оружия солдат, то хотите, я продемонстрирую маленький фокус?

— Не знаю о чём вы, господин полковник, но согласен.

— В таком случае, следуйте за мной.

Мы вышли из палатки, и я повёл генерала на импровизированный полигон, где мои сержанты-инструктора тренировали турок в прицельной стрельбе. Только мы появились, прозвучала команда «смирно», и ко мне подошел старший сержант и доложил:

— Ваше сиятельство! Взвод турецких союзников проводит занятия по целевой стрельбе под руководством инструкторов по стрелковой подготовке. Руководитель занятия старший сержант Мохов.

— Скажи-ка, сержант, насколько подготовлены турки?

— У нас уже десятое занятие, поэтому стреляют прилично.

— На какую максимальную дальность научились стрелять?

— Шестьсот шагов.

— Хорошо! А что вы используете в качестве мишеней?

— Камни, положенные на другие камни, ваше сиятельство. Получается наглядно: попал, значит, камень сбил. Не попал — двадцать раз отжался.

— Молодец, Мохов! А теперь покажи австрийскому генералу, как ты обучил своих подопечных. И желательно, чтобы генерал запомнил твой урок. Сможешь?

— Отчего же не смочь? Мои орлы пули кладут, как вышивальщица иголкой колет. давайте команду, Ваше сиятельство!

Поворачиваюсь к генералу:

— Господин генерал, эти турецкие солдаты как раз переучиваются стрелять из казнозарядных ружей, и сейчас учатся стрелять на максимальную дальность: пятьсот-шестьсот шагов. целями служат камни, которые следует сбить выстрелом с другого камня.

Генерал недоверчиво посмотрел на длинный ряд крупных камней, лежащих метрах в трёхстах от нас, и скептически усмехнулся:

— До камней слишком далеко.

— Вы не поняли, генерал. — покровительственно усмехаюсь я — Стрелять следует не в эти крупные камни, а в более мелкие камни, которые солдаты положат сверху.

А вот сейчас генерала проняло. Со всё возрастающим интересом он наблюдает за тем, как солдаты прошли к своим мишеням, подобрали валяющиеся рядом с большими более мелкие камни и водрузили их, иногда подсовывая обломки, чтобы верхний камень не упал. Когда они двинулись обратно, генерал принялся считать шаги, а я, признаться, стал считать тоже: нет ли жульничества. Нет, шаги отмерялись полноценные, и строй остановился, когда сержант отсчитал: «Шестьсот! Стой! КруГОМ».

— Целиться прилежно, огонь по готовности! Начали!

Солдаты подняли ружья и принялись наводиться. Делали они это споро и привычно. не прошло и пяти секунд, как первый выпалил. Есть! Камень повалился. Бах! Бах! Бах! Зачастили выстрелы, а потом и вообще вышло подобие залпа, впрочем, в завершение выстрелы были тоже раздельные. Хм… А ведь совсем неплохо! Из полусотни камней не сбитыми оказались всего несколько штук.

— Господин полковник, Вы позволите мне освидетельствовать результаты? — церемонно обратился ко мне генерал.

— Пожалуйста!

И мы, вместе с генералом, отправились к мишеням. Да, четыре камня оказалось не сбитыми, но на одном из них генерал обнаружил свежую отметину, а в другом случае пуля попала между камнями, потому и не сбила, но клякса ещё не остывшего свинца говорила сама за себя.

— Невероятно! — решительно рубанул генерал — Полковник, вы выставили передо мной самых лучших егерей!

— Можно сделать по-другому. Господин генерал, вы ведь хороший стрелок?

— Разумеется!

— Сейчас пять или десять, по вашему выбору, солдат, зарядят свои ружья и дадут их вам, а вы определите: можно ли научить прицельной стрельбе из этих ружей. обратите внимание, вы каждый раз будете стрелять из другого.

— Согласен! — азартно отозвался генерал.

Десять камней заняли своё место мишеней, генерал встал на позицию и открыл огонь. Все десять камней он свалил тринадцатью выстрелами. Выстрелив последний раз, он отдал ружьё солдату и повернулся ко мне:

— Это дьявольски хорошее оружие, ваше сиятельство. С его помощью вы действительно остановите мой корпус, не доведя дело до рукопашной схватки, и не понеся собственных потерь.

— Да, господин генерал, примерно это я и планирую.

— Разрешите мне наблюдать течение этого сражения?

— Нет, господин генерал, это невозможно. мы враги сейчас, и, при всём взаимном личном уважении, останемся врагами в дальнейшем. Так уж распорядилась судьба: мы служим враждующим державам. У меня нет ни малейшего желания делиться новейшей тактикой с вами и кем-либо другим. Искренне прошу меня извинить.

— Это вы меня извините, ваше сиятельство, я вынудил вас на резкий ответ.

В общем, расстались мы на вполне дружелюбной ноте. Генерала и его свиту я отправил в штаб Румянцева, а сам занялся текущими делами.