Нелюдь
Шрифт:
— Что это с ней? — как бы размышляя сказал Степан и притормозил.
— Пьяная, наверное, — предположил Алексей лениво. Ему не хотелось останавливаться и терять драгоценное время. Он и так сильно опоздал, а теперь вот Степан вдруг заинтересовался этой девчонкой. Да мало ли что с ними случается? Напилась ночью, а теперь выползла на улицу из какого-нибудь притона. Хочет в свою общагу добраться. А глаза на свет Божий не смотрят. Вот она и прикрыла лицо рукой. Можно себе представить, что там за пьяная опухшая образина…
— Может, и пьяная, — согласился с предположением Степан, но все же высунулся из окна и крикнул:
— Эй, девушка, что с вами? Ехать надо?
Девушка не ответила, а только, не отнимая руку от лица, неуверенно шагнула вперед, к машине, на голос.
«Она же ничего так не видит, — подумал Алексей с раздражением. — Это же надо так напиваться в таком юном возрасте…»
На вид, судя по фигуре, девушка была совсем молодая — не больше двадцати лет. Талия у нее была тоненькая, стройная, светлые волосы рассыпались по плечам.
— Тебе куда? — опять крикнул Степан уже более нетерпеливо.
— Отвезите меня домой, — вдруг сказала девушка, и оба мужчины вздрогнули. Голос был девический, тонкий, но какой-то настолько отрешенный, что можно было бы назвать его замогильным. Просто такое сравнение не приходило в голову, потому что было яркое солнечное утро, и о могилах никто не вспоминал.
Шоферы переглянулись озадаченно. Оба почувствовали что-то неладное. Слишком уж странным был этот голос, шедший из-под руки, прикрывавшей лицо.
— А куда? — переспросил Степан. — Где твой дом-то? Далеко ехать?
— Я не знаю, — послышалось в ответ. — Отвезите меня домой, пожалуйста. — Девушка помолчала секунду или две, а потом вдруг повторила, как автомат, машинально: — Пожалуйста, отвезите меня домой. Прошу вас. Отвезите меня домой…
— Эк завелась, — крякнул Степан досадливо и взглянул на Алексея вопросительно, желая узнать, что думает напарник. Алексей на самом деле ощутил интерес к происходящему. Теперь он уже не так думал о выволочке в гараже за опоздание, как хотел понять, что же такое случилось с девушкой.
— Да где дом-то твой? — опять выкрикнул Степан. — Ты руку-то убери, что ты себе лицо закрываешь? Ты пьяная, что ли?
Голос у него был не злой, а просто нетерпеливый. Он хотел и девушке помочь и денег, может быть, заработать, и при этом в гараж не опоздать по возможности…
Девушка сделала еще шаг на его голос и споткнулась о выбоину на асфальте. Она вскрикнула и чуть не упала, взмахнув беспомощно руками.
В эту секунду оба водителя чуть не вскрикнули. Лицо девушки открылось, и оба они увидели, что на месте глаз девушки находятся два больших красных пятна…
Пятна были кроваво-красного цвета, в лунках запеклась кровь сгустками. А самое главное, не было видно самих глаз, совсем. Ни белков, ни зрачков. Как бы ни заплыли глаза у человека, все равно хоть маленькая щелочка да останется.
— Что это? — вскрикнул Алексей, подскакивая на своем сиденьи.
— Ну и дела, — протянул Степан, решительно открывая дверцу и вылезая из кабины. Алексей последовал его примеру, и вскоре они оба с двух сторон стояли возле девушки, которая уже успела оправиться от растерянности, когда чуть не упала, и опять закрыла лицо руками. На этот раз она стояла, закрыв ладонями глаза, и дрожала.
Алексей явственно ощутил, какой крупной дрожью дрожит ее хрупкое тело, когда нерешительно прикоснулся к локтю.
— Да что с вами, девушка? — спросил он.
Уже было понятно, что она не пьяная. Было ясно, что с ней произошло что-то неладное.
— Адрес-то скажете? Мы вас довезем, — предложил Степан еще раз. Он решил, что по такому случаю можно и опоздать на работу. Он еще не понимал, что произошло, но было понятно, что они столкнулись с чем-то страшным, с какой-то бедой…
— Фурштадтская улица, дом двадцать девять, — вдруг произнесла девушка, продолжая дрожать всем телом.
— Это ваш адрес? — допытывались мужики, и тогда она повторила номер дома и добавила еще квартиру. А после этого вновь завела свою мольбу о том, чтобы ее скорее отвезли домой.
— Ладно, — сказал решительно Степан, обращаясь к напарнику: — От нее все равно ничего не добьешься. Поехали, пусть тут стоит. — Не успел Алексей ничего ответить, как девушка вздрогнула, затряслась еще сильнее и неожиданно сказала безучастно:
— Я ничего не вижу… Я ничего не вижу. — Она отняла руки от лица, и шоферы отшатнулись как по команде. Глаз у девушки действительно не было. Только ярко-красные лунки на тех местах, где должны быть глаза…
Девушка так и стояла, опустив по швам руки и замерев, подставив свое лицо солнечным лучам.
Через несколько секунд первым пришел в себя Алексей и выдавил что-то про милицию и «Скорую помощь»…
— Нет, — вдруг ответила девушка. Голос ее задрожал. Он утратил свою безжизненность, и теперь в нем явно чувствовалась мольба, как и прежде, когда она просила отвезти ее.
— Домой, — повторила она, умоляя. — Домой… Фурштадтская, двадцать девять, квартира сто два.
— Ладно, — помотал головой Степан. — Надо отвезти. Давай, Леха, бери ее за другую руку, посадим в кабину.
— Втроем нельзя в кабине, — отозвался Алексей, — гаишники…
— Насрать, — коротко ответил Степан, и напарник кивнул. Действительно, насрать…
Они посадили девушку в кабину и тронулись. Теперь она сидела между ними, не шевелясь и ничего больше не говоря, опустив руки и не закрывая лицо. Водители молчали и боялись заглядывать в лицо своей пассажирке…