Чтение онлайн

Я ее когда-то придушу... Плевать мне на то, что она - Носитель... Ага, Сева, но ведь тебе не плевать на то, что она - твоя сестра...

Она целует меня на прощание, и выбегает из комнаты. Я уже и забыл, когда перестал сопротивляться ее сестринским обниматушкам-целоватушкам (это она так называет "это"). Я уже и забыл, когда это вошло у меня в привычку.

...Арина внимательно смотрит трансляцию Церемонии Жертвоприношения.

– И как часто Духовники Обетованного Королевства приносят вам жертвы?

– Два раза в год. Один раз - девушку, другой раз - парня. Их тестируют и определяют им их круг обязанностей.

– Хорошо, а что вы с ними делаете, когда они становятся бесполезными для Священного города?

– Да ничего - они все, в результате, умирают своей смертью.

Я вижу ее облегчение. Она что, до сих пор считает меня кровожадным Зверем?

Глава 5. Круг

Мои эмоции, наверное, уже адаптировались к ситуациям, в которых меня насильно вырывают из привычного для меня Мира. Благодаря приобретенному иммунитету, я не испытываю шок и потрясение.

Несколько дней у меня уходит на волевую борьбу с чувствами тоски, боли от разлуки, отчаянья и страха перед неизвестностью.

Мне удается отодвинуть их на задворки, и я позволяю себе предаваться им, лишь оставаясь наедине с собой.

Безвыходных ситуаций не бывает!!! Мне надо втереться в доверие к Всеволоду, и показать ему, что я смирилась со своим положением пленницы. Мне необходимо найти здесь друзей, которые станут для меня источниками информации о расположении и защите Священного города. Если сюда есть вход, то для меня обязательно найдется выход.

Арина, ты обязана тщательно выверять каждое свое слово и действие. Веди себя естественно, и все у тебя получится!!!

Никаких импульсивных решений, никаких необдуманных поступков...

Если поначалу я играла роль родной сестры, то теперь мне не надо заставлять себя по-родственному тепло относиться к Севе.

Несмотря на то, что мы с ним - совершенно разные, это не отталкивает нас друг от друга. Меня ничего в нем не раздражает, никакие из его качеств не заставляют меня почувствовать к нему неприятие. И почему, спрашивается? Ах, да, потому что он - мой брат.

Мне потребовалось не так много времени, чтобы понять его и объяснить себе мотивы его поступков. Его главной движущей силой является его САМОУВЕРЕННОСТЬ (да-да, именно - САМОУВЕРЕННОСТЬ, а не - самоуверенность). То, что я поначалу приняла за высокомерие и самовлюбленность, на поверку оказалось его непоколебимой уверенностью в собственной исключительности и правоте (даже не исключительности, а... избранности, что ли).

Он уверен, что имеет право решать за других, и что знает, что будет лучше для других, и что эти другие, в силу своей ограниченности, не могут пока понять его правоту, но что, со временем, эти другие обязательно согласятся с ним, и скажут ему спасибо за то, что он оказался настолько прав во всем, что касается их жизней.

Сева по своей натуре - Диктатор, привыкший диктовать все и всем. У моего брата совершенно отсутствует сочувствие к другим. Притом, что его Сила видит все чувства, которые испытывают другие, лучше любого другого соРодича (ну разве что, за исключением нашего папы), он не может прочувствовать и пропустить их через себя. И последним штрихом к портрету Всеволода является отсутствие у него чувства юмора - он все воспринимает буквально, даже слишком буквально...

Я иду по коридору, но останавливаюсь, едва услышав чей-то горький плач. Он притягивает меня, как магнит, на этаж брата. Двое услужителей почти волочат не сопротивляющуюся им, безвольно рыдающую, молоденькую девушку.

Я жестко спрашиваю:

– В чем дело?

Они оборачиваются на мой голос, и мне удается узнать в этой девушке последнюю жертву Священному городу. Один из услужителей отвечает мне:

– Мы ведем ее к Всевышнему.

– Идите прочь, теперь она - моя забота.

Они удаляются, не разгибая свои спины в поклонах. Я беру девушку за руку, и мы с ней идем в комнату Севы...

Он стоит посреди спальни во всем великолепии своего почти обнаженного тела.

– Арина, ты переходишь все границы.

Мой брат, как всегда, выражает свое неудовольствие мной не через свой гнев, а через усталость в своем голосе.

Я говорю ему на ПраРодительском:

– Посмотри на нее.

– Вижу.

– Что ты видишь?

Он выглядит удивленным.

– Что она боится. Но это - невозможно. Жриц ведь с детства готовят и к этому тоже.

– Сева, ты же не станешь...

Он резко, почти злобно, перебивает меня:

– Может, хватит делать из меня монстра! Неужели ты считаешь, что я способен на изнасилование?

Девочка видит и слышит его злость, пугается от этого еще больше, и выдает нам новую порцию своих слез. Мой брат ждет от меня каких-то слов.

– Прости, ляпнула, не подумав. И что ты намерен делать?

– Отправлю обратно в Дом Невест, и, если они признают ее негодной для... утех богов, то найдут ей обязанности в другом месте.

"Дом Невест" - придумали же название... Почему было сразу не назвать это "гаремом общего пользования Родичей"? Да какие из этих наложниц невесты? Да никакие, потому что Родичам моего брата по Закону моего же брата вообще нельзя жениться...

– Сева, оставь ее мне, пожалуйста.