Чтение онлайн

Голубоглазый саркастически усмехнулся и покачал головой.

— Удачи с этим, принцесса, — он повернулся, чтобы уйти, бросив на Зеленоглазого — Коди? — многозначительный взгляд.

— Беги, щенок, — усмехнулась я ему, когда он нахмурился вслед своему прекрасному, сердитому другу. — Твой хозяин вызвал тебя.

Зеленоглазый просто снова нахмурился, глядя на меня, выглядя смущенным и обиженным, прежде чем провести рукой по более длинной макушке своих растрепанных платиновых волос. Он обреченно вздохнул и последовал за своим другом из фойе, как хорошая маленькая комнатная собачка.

— Мэдисон… — начал было Стил, но я резким жестом покачала головой.

— Буквально ничего из того, что ты скажешь, не компенсирует того, что вы трое забрали у меня в Ночь беспорядков, — сказала я ему ледяным голосом. — Никакие красивые слова или извинения не могут исправить то, что вы трое сломали. Просто покажи мне, где моя комната, и не стой у меня на гребанном пути.

Брови Стила были глубоко нахмурены над его серыми глазами, но он просто вздохнул и схватил мой чемодан с того места, где я бросила его у основания массивной парадной лестницы. Он был достаточно быстр, чтобы я не смогла выхватить его обратно, не выглядя при этом мелким ребенком, поэтому я просто сжала кулаки и последовала за ним вверх по широкой лестнице.

Он выполнил мои пожелания и больше ничего не говорил, пока не остановился перед закрытой дверью. В ней не было ничего особенного — мы прошли мимо полудюжины одинаковых по пути по коридору, — но, очевидно, эта была моей.

— Твой отец попросил Черри помочь украсить, так что это может быть ужасно, — сообщил он мне, слегка пожав плечами. — В любом случае. Мы собирались заказать пиццу на ужин, потому что персонал в пятницу вечером берет выходной. Что тебе больше всего нравится? — я просто уставилась на него, и он одарил меня легкой, дразнящей усмешкой. — Все должны есть, Мэдисон Кейт.

Я просто покачала головой и открыла дверь в «мою» спальню.

— О боже, — простонала я.

— Вот это да, — прокомментировал Стил, втягивая воздух, когда он заглянул в комнату позади меня. — У меня было предчувствие… Черри всегда хотела дочь.

Я повернулась к нему, испуганная и безмолвная. Вся комната была розовой. Нет, не просто розовый. Яркая, как для подростка девочки, с розовыми…

— Стены выкрашены блестками?

Стил действительно, казалось, сдерживал смех, но, надо отдать ему должное, его губы лишь слегка дрогнули, несмотря на то, что глаза наполнились весельем.

— Э-э, полагаю, она хотела соответствовать твоим волосам?

Мой взгляд стал убийственным, и он немного застерялся, быстро хихикнув, прежде чем вытереть руку о свое красивое лицо — почти так, как будто он мог физически стереть смех.

— Послушай, мы можем это исправить. Пара слоев краски изменят мир к лучшему.

Я почти приняла его предложение о помощи. Почти. Вот какой поистине ужасной была спальня цвета сахарной ваты. Неудивительно, что этот придурок внизу назвал меня — принцессой.

Но…

— Я думаю, вы трое сделали достаточно, — сказала я тихим, полным ненависти голосом. Яд моих собственных негативных эмоций, казалось, прожигал все мое тело, подталкивая меня к тому, чтобы наброситься.

Я забрала у него свой чемодан и бросила его на пол у изножья кровати, затем сбросила свой неряшливый кардиган ручной вязки. Я развернулась лицом к Стилу, уперев руки в бедра, и обнаружила, что его серый пристальный взгляд скользит по моей обтягивающей голубой майке. Края моего черного лифчика были видны, но мне было всё равно, потому что это был лифчик, а не анальная пробка.

— Не говори ничего, — фыркнула я, прищурив глаза. Похоже, он даже не чувствовал ни малейшей вины за то, что его поймали на том, что он разглядывал меня.

Мудак.

Стил просто пожал плечами и одарил меня одной из своих сексуальных, кривых улыбок.

— Можешь ли ты винить меня? Когда я встретил тебя в Ночь Беспорядков, ты тонула в той черной толстовке. Я никогда не думал, что ты такая… все это, — он указал на мое тело, и я нахмурилась сильнее.

— Ах да, та толстовка с капюшоном, в кармане которой лежал ключ? Та самая, которая видела, как я три месяца гнила в гребаной тюрьме, пока меня судили за преступления, к которым я не имела никакого отношения? Эта толстовка с капюшоном? — да, напрасно тратила усилия, но мне было все равно. Эти ублюдки явно не понимали, как сильно они испортили мне жизнь той ночью, и, черт возьми, я собираласт заставить их понять. Как-то.

Стил тяжело вздохнул, как будто был раздражен.

Блядь, серьезно?

— Послушай, Мэдисон Кейт, я знаю, ты думаешь…

— Я не думаю, — прошипела я ему в ответ, обрывая любое дерьмовое оправдание, которое он собирался извергнуть на меня. — Я знаю. Я знаю, что твои приятели внизу подставили меня, а теперь ты живешь в доме моего отца? Какого хрена на самом деле, Стил?

Его губы дрогнули в еще одной из тех полуулыбок, которые мне хотелось стереть с его лица. Или, может быть, поцеловать. Но это был всего лишь мой год безбрачия. Но будь я проклята, если мне не было интересно посмотреть, что он может сделать с этим проколотым языком.

— Хорошо, хорошо… Я тебе крикну, когда привезут пиццу. Есть какие-нибудь предпочтения?

Я пару раз моргнула, ошеломленная его быстрой сменой темы.

Стил сморщил нос и прищелкнул языком, его пирсинг издал звук против зубов.

— Ты выглядишь как девушка типа — все или ничего. С двойным сыром или просто с сыром?

Разъяренная, я в три больших шага преодолела расстояние между нами и толкнула его рукой в центр груди, выталкивая обратно в коридор. Я очень старалась не думать о том, какой упругой и рельефной была его грудь, или о дразнящих намеках чернил, выглядывающих из-за его воротника. Вместо этого я захлопнула дверь у него перед носом и в отчаянии закрыла лицо руками.

— Хорошо, я закажу и то, и другое! — крикнул Стил через дверь. — Я уже могу сказать, что нам будет так весело жить вместе!

Затем он рассмеялся, этим глубоким, хриплым смешком, от которого у меня в животе загорелся огонек, когда его шаги затихли вдали. Мне хотелось кричать и вопить. Ударь что-нибудь. Но это было полной противоположностью всему, чему тетя Мари пыталась научить меня за последний год.

Когда я появилась на ее пороге в Камбодже, она увидела, как я зла. Как всецело наполнена ненавистью. Она сделала все, что могла, и я должна была отдать ей должное.