Чтение онлайн

– А также мне нужен шофер, - перебил мистер Гонт.
– Единственный навык, которым вы овладели в совершенстве, как мне кажется, это крутить баранку. Вашим первым заданием, Туз, будет съездить в Бостон. Там в гараже стоит мой автомобиль. Вы наверняка будете удивлены - это "такер".

– "Такер"?
– Туз даже забыл, что приехал сюда вовсе не для того, чтобы работать грузчиком или шофером.
– Неужели такой, как в том фильме?

– Не совсем.
– Мистер Гонт подошел к прилавку, где стоял его старомодный кассовый аппарат, достал из кармана ключ и открыл ящик. Оттуда он извлек два небольших конверта. Один из них положил на прилавок. Другой протянул Тузу.
– Он некоторым образом усовершенствован. Вот ключи.

– Но минутку, послушайте, я все-таки...

Цвет глаз у мистера Гонта был трудно определим, но когда эти глаза посмотрели на него в упор, потемнели, а потом сверкнули, у Туза ноги стали словно ватные.

– Ты в ловушке, Туз, но если не перестанешь закапывать голову в песок, как страус, боюсь, я потеряю к тебе интерес, а вместе с ним желание помочь выпутаться. Помощников найдется уйма, только свистни. Мне уже приходилось их нанимать. Сотнями, тысячами, можешь поверить. Так что прекрати валять дурака и бери ключи.

Туз протянул руку за конвертом и, как только его пальцы случайно коснулись пальцев Гонта, в голове снова произошел взрыв. Он застонал.

– Ты отведешь свою машину по адресу, который я укажу, - продолжал Гонт, - и поставишь туда, где теперь стоит моя машина. Думаю, что к полуночи обернешься. А скорее всего, и раньше. Моя машина помощнее, чем кажется.

Мистер Гонт улыбнулся, обнажив желтые кривые зубы. Туз снова попытался возразить:

– Послушайте, мистер...

– Гонт.

Туз кивнул, но так неестественно, как будто голова его принадлежала марионетке, управляемой неумелым кукловодом.

– При иных обстоятельствах я бы не отказался поработать на вас. Вы человек... занятный.
– Он понимал, что слово нашел неверное, но зато единственное, которое в это момент смог произнести заплетающимся языком.
– Вы правы, я в ловушке и если в ближайшие две недели не найду большие бабки...

– А как же книга?
– прервал его мистер Гонт.
– Разве не ради нее ты сюда заглянул?

– Во всяком случае не ради этой...

Туз вдруг понял, что до сих пор держит книгу в руках, и снова взглянул на обложку. Картинка не изменилась, но название и автор оказались именно теми, которые привлекли его внимание в витрине. "Старинные клады Новой Англии". Реджинальд Мерилл.

– Что это?
– глухо, полузадушенным голосом произнес Туз. И сразу все понял. Он вовсе не в Касл Рок, он все еще в Микэник Фоллз, лежит на своей грязной постели и все это ему снится.

– Как что? Книга, как мне кажется. А разве твоего покойного дядюшку звали не Реджинальд Мерилл? Какое совпадение!

– Мой дядя за всю свою жизнь не писал ничего, кроме расписок и счетов, - сообщил Туз все тем же глухим голосом спящего. Он поднял глаза на Гонта и обнаружил, что не в силах отвести взгляд. Глаза хозяина магазина постоянно меняли цвет. Синие... серые... желтые... карие... черные.

– Ну что ж, может быть, ты и прав, - согласился Гонт.
– Будем считать, что имя автора этой книги - псевдоним, а книгу написал я сам.

– Вы?

Мистер Гонт подпер пальцами подбородок:

– Ее и книгой назвать трудно. И все, чем я здесь торгую, едва ли можно назвать вещами. Во всяком случае, мне они таковыми не кажутся. Это серые безликие предметы, обладающие лишь одним незаменимым качеством - способностью принимать облик тех вещей, о которых мечтают иные покупатели мужского и женского пола.
– Он помолчал и задумчиво добавил.
– Скорее всего, они сами по себе - мечта.

– Я ничего не понимаю.

Мистер Гонт улыбнулся.

– Знаю. Но это не имеет значения. Если бы ваш дядюшка и в самом деле написал книгу, то разве не могла она рассказывать о старинных кладах? Кладах, погребенных глубоко в земле или надежно спрятанных в карманах соотечественников. Разве не этот предмет интересовал его больше всего в жизни?

– Да уж, денежки он любил, - мрачно подтвердил Туз.

– Так что же с ними случилось?
– воскликнул мистер Гонт.
– Неужели он не оставил их тебе? Не может этого быть - ведь ты единственный его родственник из оставшихся в живых.

– Ни гроша не подбросил!
– закричал в ответ возмущенный Туз. Любой в городе скажет, что старая свинья за всю жизнь не истратила ни одного заработанного цента, а когда он умер, на банковском счету оказалось меньше четырех тысяч долларов. Они пошли на его похороны и на то, чтобы выгрести развалины, которые он оставил после себя. А когда открыли его депозитный сейф, знаете, что там нашли?

– Да, - сказал мистер Гонт. Губы его не улыбались, лицо выражало сочувствие, но глаза смеялись.
– Облигации. Шесть пачек простых и четырнадцать Золотого займа.

– Точно, - подтвердил Туз. Он со злостью смотрел на обложку книги. Внутреннее беспокойство и ощущение, что все происходит во сне, на некоторое время уступили место раздражению и гневу.
– И представьте! Эти облигации уже нельзя обналичить. Компания, которая их выдавала, давно ликвидирована. Все в Касл Рок его боялись - даже я немного - и все считали, что он богат, как Скрудж МакМуДак.

– А может быть, он просто не доверял банкам?
– предположил мистер Гонт.
– Может быть, он закопал свое сокровище? Ты не считаешь, что это возможно, Туз?

Туз раскрыл рот. Закрыл его. Снова открыл. И опять закрыл.

– Прекрати немедленно, - приказал Гонт.
– Ты похож на рыбу в аквариуме.

Туз посмотрел на книгу, положил ее на прилавок и стал рассеянно перелистывать страницы, заполненные убористым печатным текстом. Что-то выпало, заложенное в середину книги. Большой обрывок измятой коричневой бумаги с неровными краями и не самым аккуратным способом сложенной. Туз сразу узнал эту бумагу в нее упаковывали товар, купленный в Хемфилл Маркет. Сколько раз Тузу приходилось видеть, как дядя отрывал кусок такой бумаги, сложенной под прилавком, на котором стоял его старомодный кассовый аппарат "Тоукхейм"! Сколько раз он видел, как дядя записывал на обрывке этой бумаги столбцы цифр, подсчитывая выручку! Трясущимися руками он развернул ее. То, что это была карта, сомнений не вызывало, но разобраться в беспорядочных, как казалось на первый взгляд, стрелках, линиях и кружках он не мог.