Чтение онлайн

– Техпаспорт тоже не фальшивый, - сказал Туз.
– Но он в машине, так что если хочешь проверить - пошли.
– Раздражение в голосе Туза уже звучало явственнее. И былое высокомерие тоже.

– На этот раз, пожалуй, поверю. А почему бы тебе не рассказать мне, что ты все-таки здесь делаешь, Туз?

– Пришел посмотреть вот на это.
– Туз указал на пустырь.
– Сам не знаю зачем, но пришел вот. Сомневаюсь, чтобы ты поверил, но так уж оно случилось.

Как ни странно, Алан ему поверил.

– Смотрю, ты и книжки теперь покупаешь.

– Читать умею, хотя ты и в это едва ли поверишь.

– Так-так.
– Алан зацепил большие пальцы за форменный брючный ремень.
– Смотришь в книгу и видишь, фигу?

– Смотрите-ка, он ведь еще и поэт! Кто бы знал!

– Да, этого у меня не отнимешь. Теперь и ты в курсе и можешь спокойно и не торопясь отсюда уматывать, правда, Туз?

– А если нет? Ты найдешь, за что меня снова в каталажку упечь? Тебе известно такое слово "реабилитация", шериф?

– Известно, - ответил Алан.
– Но оно никак не сочетается со словами "Туз Мерилл".

– Ты на меня тянешь, Пэнгборн?

– Нет. Когда потяну, ты об этом узнаешь.

Туз снял очки.

– От вас, ребята, не отвязаться... Ну никак, черт вас возьми, не отвязаться...

Алан молчал.

Туз с трудом, но достаточно быстро, взял себя в руки и снова надел очки.

– Знаешь, я и в самом деле, скорее всего, уеду. Мне есть куда ехать и есть что делать.

– Вот и прекрасно. Большому кораблю - большое плавание.

– Но если я захочу вернуться, я вернусь. Ты понял меня?

– Я понял, Туз, но должен заметить, что это было бы неразумно с твоей стороны. А ты меня понял?

– Ты не хочешь сказать, что угрожаешь мне.

– Если я этого не хочу сказать, по-твоему, то ты еще глупее, чем я думал.

Туз некоторое время смотрел на Алана сквозь затемненные стекла очков, а потом расхохотался. Смех был странный - хриплый и болезненный, поэтому он не показался Алану оскорбительным. Он стоял и смотрел, как Туз шагает через улицу в своих старомодных сапогах на высоких каблуках, подходит к машине, открывает дверь и садится за руль. Минуту спустя взревел мотор. Выхлопная труба выпустила облако вонючего дыма. Прохожие останавливались и смотрели на машину с любопытством.

"Такие выхлопы тоже нарушение, - подумал Алан, - я мог бы его и за это прижучить. Но зачем? Есть дела поважнее, чем Туз Мерилл, который все равно уезжает из города. И на этот раз, будем надеяться, навсегда".

Он смотрел вслед машине, которая совершила на Мейн Стрит запрещенный разворот и понеслась в сторону Касл Стрим, на окраину города. Затем повернулся и стал задумчиво разглядывать зеленый навес магазина. Туз вернулся в родной город и сразу купил книгу - "Остров Сокровищ", если уж быть точным. Он купил ее в магазине Нужные Вещи.

"Мне казалось, магазин сегодня закрыт, - подумал Алан.
– Разве там не было объявления?".

Он подошел поближе. Нет, ошибки не было. Объявление гласило:

ЗАКРЫТО ПО СЛУЧАЮ ДНЯ КОЛУМБА

Если он открыл Тузу, может быть, и меня впустит? Алан поднял руку, чтобы постучать. Но не успел этого сделать, так как в тот самый момент заверещал прикрепленный к поясу переговорник. Алан нажал кнопку дьявольского устройства и выключил его, но что делать дальше, стало совершенно ясно. Теперь не до магазина. Он с сожалением смотрел на дверь. Если ты адвокат или коммерсант, можешь на время забыть о своем переговорнике, но коли ты шериф округа, да еще выборный, а не назначенный, сомнений, что делать сначала, а что потом, не остается.

Алан подошел к краю тротуара, застыл на мгновение и быстро оглянулся. У него появилось такое ощущение, как будто он играет в "жмурки", - глаза завязали, а ловить надо. Вернулось убеждение, что за ним наблюдают, и на этот раз весьма настоятельное. Он был уверен, что успеет заметить, как шевельнется штора на двери, ведущей в магазин мистера Гонта.

Но штора и не думала шевелиться. Магазин дремал на непривычно жарком для октября солнышке, и, если бы он своими глазами не видел, как Туз выходил из магазина, Алан мог бы поклясться, что в магазине ни души, какие бы там чувства его не обуревали.

Он подошел к машине, достал микрофон и подключился.

– Звонил Генри Пейтон, - сообщила Шейла Брайам.
– Он уже получил предварительный отчет по делу Вильмы Ержик и Нетти Кобб от Генри Райана. Прием.

– Валяй дальше. Прием.

– Генри сказал, что если ты хочешь получить свеженькие новости, можешь подъехать к нему до полудня. Прием.

– Понял. Я сейчас на Мейн Стрит. Еду. Прием.

– Эй, Алан?

– Ну?

– Генри еще спрашивает, обзаведемся ли мы до конца нынешнего столетия факсом, чтобы ему не приходилось без конца звонить и зачитывать тебе сообщения. Прием.

– Скажи ему, пусть звонит городскому голове, - ворчливо посоветовал Алан.
– Не я распределяю городской бюджет, и ему это прекрасно известно.

– Я просто передаю тебе его слова. Нет причин выливать на меня свое плохое настроение. Прием.

Алану показалось, что у Шейлы самой настроение не из лучших.

– Ладно, все, отбой, - сказал он вслух. Устроившись за рулем и повесив микрофон на место, Алан бросил взгляд на здание банка. Большое электронное табло над входом показывало время - без десяти одиннадцать, и температуру - двадцать семь градусов выше нуля. "Господи, зачем нам это?
– подумал он.
– У всех в городе будет солнечный удар".

Алан поехал обратно к зданию муниципалитета, погруженный в задумчивость. Он не мог отделаться от беспокойства, будто что-то зреет в Касл Рок, нечто неподвластное его контролю. Ерунда, конечно, полная чушь, но сбросить это ощущение он был не в силах.

Глава тринадцатая

1

Городские учебные заведения не работали по праздникам, но Брайан Раск не пошел бы в школу, даже если бы она была открыта.

Брайан болел.

Это была не физическая болезнь, как мы ее понимаем, то есть не свинка или ветрянка и даже не коклюш, самая приятная из всех, когда тебя жалеют, но ничем не лечат и разрешают гулять; нельзя было это заболевание назвать и психическим, в прямом смысле то есть, психика тут конечно вовлечена, но в качестве побочного эффекта. Болезнь, которой он страдал, залегала еще глубже, чем в сознании, так глубоко, что до нее не мог бы добраться ни один доктор с иглой или даже микроскопом. У Брайана болела душа. Он всегда был мальчиком веселым, сияющим, словно весеннее солнышко, а теперь солнце зашло, спряталось за зловещими черными тучами, которые продолжали с каждым днем темнеть и громоздиться.