Чтение онлайн

– Преподобный Роуз...

– Раздел 24, подраздел 9, параграф 2 Свода Законов Штата Мэн, перебил Роуз. Щеки и скулы его к этому времени уже покрылись красными пятнами, и Алан внезапно подумал, что за последние несколько минут он умудрился сменить у себя в кабинете одного психа на другого.
– Где сказано э-э-э, - Преподобный Роуз уже читал, доведя голос до того полуистерического визга, -который вызывал восхищение у его прихода. Азартные игры, вышеупомянутые в разделе 23 данного э-э-э. Свода, в ходе которых денежные ставки считаются одним из условий, должны быть оценены как противозаконные.
– Он захлопнул книжицу и поднял глаза на Алана. Взгляд его метал громы и молнии.
– Должны быть оценены как э-э-э противозаконные!
– завопил он истошно.

Алан чуть было не воздел руки к небу и не взмолился в фанатическом порыве: "Слава Господу нашему Иисусу!" - Когда желание прошло, он сказал:

– Я знаком с теми разделами Свода, которые связаны с азартными играми. Преподобный Роуз. Я тщательно изучил их сразу же после вашего первого визита и более того, показал Альберту Мартину, который занимается законопроектами штата. Его мнение таково: учреждение Казино Найт не противоречит содержанию указанных разделов.
– Он помолчал и добавил: - Должен вам признаться, что таково и мое личное мнение.

– Безобразие!
– прорычал Роуз.
– Они намерены превратить обитель Господа в притон, а вы утверждаете, что это законно!

– Точно так же законно, как лото, в которое играли в Монастыре Дочерей Святой Изабеллы с 1931 года.

– Это не лото... э-э-э, тут речь идет о рулетке, азартная игра на деньги. Это...
– голос Преподобного Роуза задрожал.
– Это - грех!

Алан снова вовремя перехватил свои руки, которые собирались изобразить очередную птицу, и на этот раз крепко сцепил пальцы в замок.

– Я просил Альберта сделать письменный запрос Джиму Тирни, Генеральному Прокурору Штата. Ответ был тот же. Мне очень жаль, Преподобный Роуз. Я понимаю, что это вас оскорбляет. Меня, например, возмущает, когда детишки катаются по улицам на роликовых досках, подвергая опасности себя и окружающих, я бы с удовольствием наложил запрет на такое развлечение, - но не в праве. Имея в виду демократическую основу нашего существования, частенько приходится мириться с тем, что нам не по душе.

– Но ведь тут речь идет об азартных играх!
– Не унимался Роуз, и в голосе его слышался неподдельный ужас.
– Игры на деньги! Как это может быть законным, если в Своде ясно сказано...

– Дело в том, что они организуют это не как игру на деньги. Каждый участник платит за вход. И взамен получает равноценную сумму для участия в игре. А в конце разыгрываются призы... заметьте: не деньги, а призы. Кондиционер, микроволновая печь, фарфоровый сервиз, и тому подобное.
– Неожиданно для себя он добавил: - Думаю, со входной платы будут даже браться налоги.

– Грех, разврат, - как заведенный повторял Роуз. Краска сползла с его лица. ноздри трепетали.

– Это вопрос морали, а не закона.
– сказал Алан.
– И так принято по всей стране.

– Да, - торжественно произнес Роуз, поднимаясь и защищая грудь томом Библии, как щитом.
– Да, так принято у католиков. Католики жить не могут без азартных игр. И я намерен положить этому конец, шеф э-э-э Пэнгборн. С вашей помощью или без нее.

Алан тоже поднялся.

– Еще пару замечаний, Преподобный Роуз. Во-первых, шериф Пэнгборн, а не шеф. И, во-вторых, я не могу вам указывать, какие именно проповеди читать с кафедры, не могу и Отцу Брайаму советовать, чем именно заниматься во вверенном ему храме, или запрещать то, что происходит в Монастыре Дочерей Святой Изабеллы, во всяком случае до тех пор, пока все, что там происходит, не ломает рамок закона - вот так. Но зато я могу предупредить вас - будьте осмотрительны. Я имею право вас предупредить и предупреждаю - будьте осмотрительны!

Роуз подозрительно сощурился.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду то, что вы расстроены. Листовки, которые ваши люди расклеивают по всему городу опасений не вызывают, письма в газету тоже, но старайтесь не переходить черту разумного. Мой вам совет оставьте это дело в покое.

– Когда Иисус увидел блудниц и менял в Храме, он не стал сверяться со Сводом Законов, шериф Пэнгборн. Когда наш Господь увидел этих грешников в доме Божьем, он не задумался переступать черту или нет. Наш Господь сделал то, что считал единственно э-э-э верным.

– Да, - спокойно согласился Алан.
– Но вы - не Он.

Роуз снова метнул в него взгляд, да такой испепеляющий, что Алан поежился. Ого, подумал он, этот парень кажется совсем спятил.

– Всего доброго, шеф Пэнгборн, - холодно произнес Преподобный Роуз.

На этот раз Алан даже не стал его поправлять. Он лишь кивнул и протянул руку, понимая, что она останется не пожатой. Роуз повернулся и направился к выходу, по-прежнему прижимая Библию к груди.

– Пусть все будет как есть, правда, Преподобный Роуз?
– крикнул ему вслед Алан.

Не оглянувшись и не удостоив Алана ответным словом, Роуз вышел и с такой силой хлопнул дверью, что стекла в окне задрожали. Алан снова опустился в кресло и сжал ладонями виски.

Несколько минут спустя в дверь просунулась любопытная мордочка Шейлы Брайам.

– Алан?

– Он ушел?
– спросил шериф, не поднимая головы.

– Проповедник? Да. Вылетел со свистом как мартовский ветер.

– Элвис вышел из дома, - невнятно пробормотал Алан.

– Что?

– Ничего.
– Он наконец поднял голову.
– Мне срочно нужно принять что- нибудь от головной боли. Лучше всего наркотик и покрепче. Загляни-ка в наш шкафчик с вещественными доказательствами.

Шейла улыбнулась.

– Уже заглядывала. Пусто. Могу предложить лишь чашку крепкого кофе.

Он улыбнулся в ответ. Началась вторая половина дня, и она должна быть лучше, чем первая. Должна быть.

– Идет, - согласился Алан.

– Вот и хорошо.
– Шейла закрыла за собой дверь, и тогда Алан выпустил на свободу свои руки. Вскоре по солнечной дорожке, на стене, к окну летела целая стая черных дроздов.

7

По четвергам вторая половина дня в средней школе Касл Рок отводилась под общественную работу. Как отличник Брайан Раск был от этой работы освобожден вплоть до того времени, когда должны были начаться репетиции к рождественскому спектаклю "Зимняя Сказка", поэтому он уходил в этот день рано, что компенсировало его длинные вторники.