Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Эйлин Райан неистово спорила со своей бабушкой, прекрасно понимая, что победителем из этого сражения ей не выйти. Бабуля была несгибаемой, стойкой и непобедимой. Если уж чего-то Маргарет Мэри Райан, или просто Мэгги, как звали ее в кругу друзей, хотела добиться, то добивалась всегда. Но Эйлин все-таки хотела проявить твердость характера.
— Бабуль, я уже давно не работаю секретарем.
Солнечные блики хаотично плясали по маленькой гостиной небольшого загородного коттеджа на берегу океана. Бабуля сидела на солнце, его отблески золотили ее седые, безукоризненно — уложенные волосы. На ней были платье персикового цвета, нейлоновые чулки и черные удобные ботинки. Ее морщинистое лицо приняло страдальческое выражение. Она выглядела величественной, и это было еще одной причиной, по которой никто и никогда не мог одолеть ее в споре.
— Да, но секретарство это как езда на велосипеде, — возразила она внучке. — С годами навыки не теряются.
— Теряются, если постараться, — ответила Эйлин, упорно придерживаясь своей аргументации в споре.
Эйлин старалась вычеркнуть из жизни все, что связывало ее с секретарской работой. Прошло уже три долгих года с тех пор, как она в последний раз переступала порог офиса.
Ей никогда не нравилась работа в конторе. Прежде всего, она ограничивала ее свободу, не говоря уже о том, что необходимо было находить общий язык с начальником и приноравливаться к нему. Хуже всего в секретарской работе — это быть умнее своего непосредственного руководителя. Ее последний начальник, Джошуа Пейтон, мастерски притворялся, что любит ее. Но как только он получил выгодное повышение и увидел заманчивое зарево успеха, спокойно расстался с ней.
И теперь она не испытывала никакого желания возвращаться к прошлому.
— Вздор.
— Вздор? — повторила Эйлин, смеясь.
Мэгги повела носом.
— Я прошу тебя лишь об одном: помочь Рику всего в течение двух недель. Его секретарша ушла в декретный отпуск и…
— Ни за что, бабуля, — ответила она, замотав головой и предусмотрительно сделав шаг назад.
Мэгги даже глазом не моргнула. Она просто не отводила своего взора от изумрудно-зеленых глаз Эйлин и ждала, выдерживая долгую паузу.
Эйлин прервала ее первой. Ей не хватало выдержки в обстановке полного молчания.
— Но, бабуля, у меня же отпуск.
— Твой отпуск, кажется, сорвался.
Правильно. Она и ее ближайшая подруга Тина планировали провести две недели в Мексике. И вдруг Тина совершенно неожиданно сбежала со своим давним кавалером, оставив Эйлин только сообщение с глубокими извинениями на автоответчике. У Эйлин остался лишь паспорт с визой и полное нежелание ехать одной в поисках развлечений под палящими лучами солнца.
Эйлин была ужасно расстроена. Она столько сил и времени потратила на улаживание дел в своем цветочном магазине, чтобы он продолжал функционировать и во время ее отсутствия. Начало октября было наиболее удобно для краткосрочного отпуска. Для владельцев цветочных магазинов наступало временное затишье, которое к исходу месяца обычно сменялось предпраздничным неистовством. И до Дня святого Валентина уже не было ни одной свободной минуты.
— Да, поездка аннулирована. Но у меня же остается две недели отпуска.
— И тебе нечем их занять, — отметила бабушка.
Это опять было правдой, черт бы побрал все на свете. Бабуля слишком хорошо знала ее образ жизни. Да, возможно, она будет с ума сходить от безделья, не зная, к чему бы руки приложить.
— Может, мне понравится ничего не делать.
Мэгги рассмеялась.
— Только не тебе, дорогая. Ты не из тех, кто предпочитает спокойную жизнь.
— Возможно, пришла пора немного сбавить скорость, — сказала Эйлин и зашагала по комнате. — Я могу просто читать или ходить в кино. Или сидеть на берегу и смотреть на волны.
Мэгги махнула рукой.
— Ты и двадцати четырех часов не выдержишь.
— Но Рик Хокинс — просто горе ходячее, бабуль, и ты это знаешь.
— Ты говоришь так, потому что он подтрунивал над тобой в детстве.
Эйлин утвердительно кивнула.
— Да, всякий раз, когда приходил к Бриди, он просто изводил меня.
— Ты была тогда маленькой девочкой, а он ухаживал за твоей старшей сестрой. Ничего страшного, что он тебя поддразнивал.
— Угу.
Мэгги прищурила хитрые зеленые глаза.
— Его бабушка — моя ближайшая приятельница, и…
— Прекрасно, — быстро оборвала ее Эйлин. — Тогда я пойду помогать ей.
— Но ей не нужен секретарь, он нужен ее внуку.
— Ну ладно, а чем он хотя бы занимается? — Эйлин в изнеможении опустилась в кресло. — Можно предположить, что он стал вдохновителем криминальной группировки.
— Советником по финансовым вопросам. И очень успешным, по словам Лоретты.
— Естественно, она же его бабушка. Бедную женщину просто ввели в заблуждение.
— Эйлин…
— Значит, он богат. И в который раз он женат?
— Ты ужасно любопытна, тебе не кажется?
— Трагический недостаток моего характера.
— Он разведен. Детей в браке не было. По всей вероятности, его жена оказалась просто барракудой.
— Даже у барракуды нет никаких шансов на успех перед белой акулой.
Странно, она почувствовала хоть и незначительную, но симпатию к парню, которого не видела много лет: ничего хорошего в разводах не было. Она знала это не по собственному опыту. Чтобы ощутить на себе все прелести развода, надо было, по меньшей мере, сначала выйти замуж. А ее первая и единственная помолвка была расторгнута — слава богу — до принятия официальных клятв.
— Эйлин, — обратилась к ней бабушка. — Почему ты ужасно о нем отзываешься? Рик — внук моей самой близкой подруги.
— Но ведь Рик меня тоже всегда недолюбливал, ты знаешь.
— Не глупи.
— Возможно, он и не захочет, чтобы я ему помогала.
— Лоретта уверила меня, что он был бы признателен тебе.
Глаза Эйлин увеличились в размере.
— Он уже знает?
Разговор о ненасильственном волеизъявлении на этом заканчивался.