Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Быть девственницей вовсе не так замечательно.
А значит, Норе Бейли требуется изменить положение дел, разве не так? Вопрос только в том, кто именно поможет ей избавиться от пояса целомудрия. Как говорится, нелегко найти иголку в стоге сена.
Нора наблюдала за людьми, проходящими мимо сверкающей витрины ее кондитерской в Тесоро, штат Калифорния. Стояло прекрасное весеннее утро. Оценивающим взглядом она рассматривала мужчин, шествовавших по многолюдной, хотя и узкой, центральной улице.
Вот Дьюи Фонтейн, лет девяноста, как пить дать; направляется в аптеку напротив. Остановился, чтобы поздороваться с Диксоном Хиллом. Этот – отец шестерых детей и сейчас подыскивает третью жену. Нору передернуло.
Тревор Черч проскользнул мимо на своем скейтборде. Очень мил, но ему, увы, восемнадцать. Паренек сделал вираж и скрылся за углом.
Харрисон Делонг, лет шестидесяти и не в меру подвижный, остановился, чтобы обменяться рукопожатиями и поцеловать детей. Баллотируется в мэры... в очередной раз, а кто же доверяет политикам?
Майк Феллон. Нора вздохнула – нет. Ее взгляд на секунду-другую задержался на нем, пока он вышагивал к лотку с мороженым. Высокий, в полинявших джинсах и темно-красной рубашке с короткими рукавами. На нем потертые ботинки, ветерок развевает темные волосы. Нора не видела его зеленых глаз, но знала, что они полуприкрыты. Он чрезвычайно подозрителен, единственное существо женского пола, которому он верит, – это его пятилетняя дочь Эмили. А вот и она, подбежала вприпрыжку к отцу и ухватила его за руку обеими руками. Майк обернулся и подарил своей хорошенькой дочке одну из своих редких, но обворожительных улыбок.
Безумно жаль, что у Майка она не имеет шансов на успех.
– А ты и не знала? – пробормотала Нора. – Только решилась «сделать дело», и вот не с кем.
Еще в школе она приняла решение хранить девственность до замужества. В то время ей представлялось, что такое поведение будет самым благоразумным, но она не рассчитывала, что ей предстоит стать единственной в округе двадцативосьмилетней старой девой.
Она предполагала закончить колледж, встретить мистера Что Надо, выйти за него замуж и иметь детей. Довольно старомодные, по большому счету, планы. Но она родилась и выросла в Тесоро, прибрежном городке в центральной Калифорнии, где люди до сих пор выпекают хлеб, чтобы добыть деньги на обучение в школе. Где соседи присматривают друг за другом, а двери по большей части не запираются.
Где отыскать одинокого мужчину сложнее, чем низкокалорийное шоколадное печенье.
И вот после окончания школы прошло одиннадцать лет, а она все так же чиста, как в день появления на свет. Идея целомудрия потеряла едва ли не всю свою привлекательность. Нора цеплялась за свой обет все эти годы, хотя обе ее младших сестры уже замужем, у каждой ребенок. Она повторяла себе, что подходящий человек еще появится, но в последнее время возникли серьезные сомнения. Честно говоря, она не из тех женщин, которые могут соблазнить мужчину.
Сестры у нее – маленькие и хорошенькие, она же высокая, чересчур прямолинейная, что ей только во вред, и к тому же упрямая. Она не умеет флиртовать, слишком честна, чтобы играть в игры, и слишком занята, чтобы торчать в барах и танцевальных клубах.
И все же лишь вчера Нора почувствовала настоятельную необходимость покончить с постылой девственностью. Бекки Слоун выходит замуж. Девочка, с которой в свое время Нора оставалась вместо няньки, заказывает ей свадебный торт. Четырехслойный белый шоколадный торт с розовыми и желтыми розочками. Бекки (точнее, ее мама) не останавливается перед любыми расходами. В свои девятнадцать Бекки помолвлена во второй раз, и Нора готова спорить, что номер первый еще не получил отказа.
Именно тогда Нора задала себе вопрос: для кого она бережет девственность? Если дела пойдут так и дальше, у нее есть шансы быть похороненной в первозданной чистоте, а на ее надгробии будет начертано: «Возвращается нераспечатанной». Гнетущая перспектива. Так что она решила оставить позади такую ценность, как целомудрие.
В конце концов, сколько можно требовать от женщины?
Ясное дело, вчера за обедом она обсудила свое решение с Молли, лучшей подругой, упомянув встречу с Бекки Слоун.
– Бекки Слоун? – повторила Молли. – Помнится, в детстве она не умела завязывать шнурки.
– Я знаю. Видишь, какие мы с тобой старые!
– Господи, это же для тебя унизительно! – воскликнула Молли и сделала очередной глоток коктейля. – Бекки выходит замуж, а ты сидишь тут чистая, как свежевыпавший снег.
– Да, спасибо, – произнесла Нора, – мне стало гораздо лучше.
Молли содрогнулась.
– Извини.
Зеленоглазая, рыжеволосая, коротко стриженная Молли похожа на фею. Удивительно, но ей очень идут задорные кудряшки. Подруга, преданная Норе до мозга костей, забавная, беспокойная, обладающая незаурядной изобретательностью, она основала фирму по производству поздравительных открыток, которой и управляет из собственного дома. К тому же ей выпало стать матерью очаровательной шестимесячной малышки и женой городского шерифа, который буквально боготворит ее.
– И когда свадьба? – поинтересовалась Молли.
– В следующую субботу.
Рыжие брови взметнулись вверх.
– Так скоро...
– Ну да. – Нора помешала соломинкой в стакане. – Если честно, Бекки не очень хорошо выглядела. Похоже, у нее неважно со здоровьем.
– Н-да... Может, у нее есть особые причины спешить со свадьбой?
– Представления не имею, – призналась Нора. – Но если Бекки беременна, это означает, что она намного обогнала меня.
Молли с улыбкой покачала головой.
– Соревнуетесь?
– Нет. – Нора со вздохом откинулась на спинку стула. – Просто когда-то я присматривала за ней, а теперь она начинает настоящую жизнь, а я...
– Должна печь рулет с корицей.
– Вот именно.
– Ты знаешь, мне свойственно бурчать: «Я же тебе говорила», – призналась Молли, – но только не сейчас. Я должна сказать тебе, Нора, что ты сама виновата. Тебе отлично известно, что мужчины избегают девственниц как чумы. Они считают, что старые девы не в меру романтичны. И стремятся оградить мужчину частоколом.