Чтение онлайн

Он и Дейзи могут обмениваться улыбками и шутками и даже танцевать, но его жизнь — в Бостоне с Сатклиффами, а ее — здесь в организации свадеб, освещающих ее существование. Если он не остановится, а она не остановит его, его всю жизнь будет мучить вопрос, не притворялась ли она из-за того, что он мог разрушить ее жизнь, потакая ему во спасение себя и своих друзей.

Он вообще не будет думать о ее ребенке.

Дейзи положила трубку и сразу же позвонила Паркеру.

— Клаус обнаружил ящик с вещами Тилли, скорее всего, ничего существенного.

— Я ни на что особенно и не надеюсь, — согласился Паркер, — но все-таки хотел бы взглянуть. Клаус не будет возражать, если я заберу ящик?

— Он сказал, вы можете оставить его себе.

Вот так Дейзи и оказалась снова в логове льва.

— Можно мне остаться и посмотреть? — спросила она, входя в апартаменты вслед за Паркером.

Дейзи старалась сдержать волнение. Эта находка отличалась от того, что они нашли в комнате Тилли. Об этих вещах Тилли забыла, возможно, они сохранились со времени ее приезда в Лас-Вегас.

— Мы ведь партнеры по поиску.

Не совсем так. Паркеру требовалось убедиться, что в жизни тетки не было ничего компрометирующего, а Дейзи казалось, что она и так знает о Тилли все. К тому же никакие находки не смогут вернуть ее.

— В основном костюмы, никаких зацепок в отношении ее прошлого.

— Кроме письма, — заметила Дейзи.

— Какого письма?

— Спрятанного под молнией в подкладке одного из костюмов. — Дейзи протянула Паркеру письмо. — Она, должно быть, дорожила им, если спрятала его.

Но и в письме не было ничего важного.

— Нет и намека на ее прошлое, — заметил Паркер.

— Кроме упоминания о том, что одна женщина — Лайза Бретт — оказалась настоящим другом.

— Да, но вы говорили, у Тилли было много друзей.

— Говорила, но письмо указывает на более тесную дружбу, чем с остальными знакомыми Тилли. К тому же я никогда не встречала этой женщины. Клаус говорил, что она недолго работала в клубе тридцать лет назад. Если они с Тилли дружили, может, и делились секретами.

Паркер не отрывал глаз от письма.

— Если эта женщина жива, мы можем ее найти. Однако, если ей известны секреты Тилли, вы уверены, что хотите их знать?

— А вы?

— Лучше знание, чем неизвестность.

— Вы правы. Мне необходимо оправдать Тилли. В конце концов, она единственная, кто годится на роль бабушки моего ребенка.

— А если новости окажутся плохими, вы солжете во спасение?

— Они не будут плохими.

— А все-таки?

— Тогда я расскажу ребенку о женщине, которую знала я.

— Извините, — произнес Паркер, ероша свои роскошные темные волосы.

— За что?

— Должно быть, я кажусь вам бесчувственным, хладнокровно копаясь в прошлом женщины, которая хранила мои фотографии и заметки обо мне и чье имущество я унаследовал. Мои методы…

— Часть того, что принято у Сатклиффов?

Он улыбнулся:

— Я так и знал, что это выражение будет использовано против меня. Звучит несколько напыщенно, но мы вообще довольно напыщенны. Мы рано становимся самостоятельными.

Дейзи начала понимать, что значит «быть самостоятельным»: не показывать признаков слабости, никаких объятий и внешних проявлений чувств, а возможно, и полное их отсутствие. Она думала, что Паркер опасен, она недооценила его.

— Такой человек, как вы, может до смерти напугать такую, как я. Я, как правило, принимаю решения под влиянием чувств.

— А для меня нет ничего ужаснее, чем это.

Она улыбнулась:

— Паркер, вы не знаете, что такое ужас.

Однако она была уверена — он знал. Дети не рождаются бесчувственными. Родители, вынуждавшие его скрывать свои чувства, должно быть, превратили его детство в кошмар, несмотря на все их богатство. Ничего удивительного, что он не хочет иметь детей. Может, он просто уверен, что не сможет дать ребенку всего, что ему нужно. Хорошо, что он ее предупредил, и ей необходимо держаться от него подальше.

— Каковы бы ни были наши причины, мы оба интересуемся прошлым Тилли.

— Ну что ж, я найду Лайзу Бретт.

— Наймете частного сыщика? — спросила она.

— Только в случае необходимости. Я уже говорил, что доверяю только фактам и цифрам. Я займусь поисками. Вы можете понадобиться, когда я ее найду, для личной беседы.

— Да, поначалу вы можете ошеломить.

— Сухостью.

— Умением держать все под контролем, — парировала Дейзи.

— Вам нет необходимости угождать мне. Я вам ничем не угрожаю. Мы отложили поиски жилья.

— Знаю, что вы отложили, а я продолжаю искать. Я поняла, что больше не должна подчиняться обстоятельствам.

— Больше?

— Раньше я так и жила. Возможно, это ваше влияние.

— Не уверен, что это хорошо. Я уже говорил, какое впечатление произвела на меня ваша работа в часовне. При этом вы постоянно решаете что-то на ходу.

Она пожала плечами:

— Согласна, и все-таки мне необходимо быть более активной, поэтому я продолжаю искать жилье и работу.

— Дейзи, — нахмурился он, — я сказал, что могу в этом помочь…

Она жестом остановила его:

— Я хочу сама найти жилье и не быть обязанной вам местом, в котором я сплю каждую ночь.

Паркер скрипнул зубами, его глаза потемнели.

— Для неэмоционального человека вы неплохо даете женщине понять, что она…

— Сводит мужчину с ума? Заставляет жалеть о том, что ничего нельзя изменить? Что упоминание места, где вы ложитесь спать, заставляет меня хотеть сорвать ваши шлепанцы и все остальное и немедленно тащить вас в постель? Да, даже совсем не эмоциональный человек чувствует голод, глядя на вас. Это не означает, что мне это нравится.