Чтение онлайн

Если бы сейчас Коннор был одет во все черное и держал в руке пистолет, он выглядел бы точно также, как в ту ночь, в горах.

— Ты действительно думаешь, что запертое на засов окно удержит меня? — гневно спросил он.

Памела замерла на месте.

— Ты все равно скоро станешь хозяином этого дома, значит, можешь заходить в любую комнату.

Он сделал шаг вперед, и Памела невольно отшатнулась. Он остановился, удивленно глядя на нее.

— Ты что, думаешь, я собираюсь поднять на тебя руку?

Она не могла ему сказать, что больше всего боится того, что он положит ей руки на плечи. Ей было отлично известно, какими неотразимыми и убедительными могут быть его руки.

Уперев руки в бока, Коннор оглядел неприбранную комнату, обратив внимание на раскрытый дорожный чемодан на полу, потрепанный саквояж на кушетке и разбросанные по кровати платья и обувь. Наконец его взгляд остановился на Памеле. Она была в простом стареньком шерстяном халате с обтрепанными обшлагами и высоким, давно вышедшим из моды воротником.

Эта картина не улучшила его настроение.

— Я всегда знал, что этим все кончится, — сокрушенно покачал он головой. — Это очень характерно для англичан — бросить все и бежать при первых признаках серьезной битвы.

Памела вздернула подбородок.

— Я всегда знала, что шотландцы славятся нечестной игрой. Если ты не заметил, хочу сообщить тебе, что битва уже выиграна. Любимый сын герцога возвращен в лоно семьи. Теперь он может свободно занять свое место в обществе.

— Свободно? — насмешливо переспросил Коннор. — Я больше никогда не буду свободен. Остаток жизни я проведу за решеткой — в золотой клетке.

Не в силах совладать с собой, она подошла к нему ближе.

— Это не так, Коннор. Теперь ты будешь по-настоящему свободен. Сможешь путешествовать по миру, учиться, не бояться преследования. — Она наклонила голову и добавила уже тише: — Сможешь выбрать себе достойную невесту.

— Я уже выбрал.

Она подняла голову, и он увидел в ее глазах то, что заставило его в два прыжка оказаться рядом с ней. Схватив ее за плечи, он довольно грубо встряхнул ее.

— Черт побери, Памела! Я все тот же человек, которого ты до сих пор знала. Еще вчера мы лежали в одной постели, и я зажимал тебе рот, чтобы ты не разбудила весь дом, когда я…

— Нет, ты уже другой! — воскликнула она. — Ты уже не тот Коннор, которого я знала. Тот, прежний Коннор был разбойником и самозванцем — таким же, как я. А теперь ты маркиз и когда-нибудь станешь герцогом, а я, как и прежде, остаюсь незаконнорожденной дочерью актрисы. У тебя два отца, а у меня никогда не было ни одного.

Коннор отпустил ее и сделал шаг назад. Памела настороженно следила за ним, озадаченная таким его быстрым отступлением.

Сложив важно руки на груди, он сказал:

— Если ты считаешь, что недостаточно хороша, чтобы быть моей невестой, то будь моей… любовницей. К тому же ты уже успела доказать, что знаешь, как доставить мне удовольствие.

Памела ахнула от такого неожиданного выпада. Он недоуменно пожал плечами.

— К чему такое удивление? Незаконнорожденные дочери актрис часто согревают постели маркизов. Я буду обеспечивать тебя и Софи, куплю вам скромный домик, немного настоящих драгоценностей. Может, даже собачку, чтобы тебе было чем заняться, пока я сам буду заниматься своими делами… или своей женой… и не смогу навещать тебя.

Она гордо вздернула подбородок.

— И что я должна делать в обмен на привилегию быть твоей любовницей?

— Все, что я захочу и когда захочу.

— Прекрасно, — холодно кивнула она, — я принимаю твое предложение. Я не смогла стать твоей невестой, но мне ничто не мешает стать твоей любовницей.

Коннор выпрямился. Его лицо словно окаменело.

— Ничто не мешает? — переспросил он.

— Разумеется. Тебе нужно только сказать мне, как именно ты хочешь заниматься со мной любовью.

Она откинула назад волосы и рассмеялась низким грудным голосом.

— Не волнуйся, я знаю, как играть роль шлюхи. Я неоднократно видела, как это делает моя мать — и на сцене, и в жизни. Лечь на кровать и задрать юбки? Или перегнуться через спинку кресла?

— Прекрати! — прорычал Коннор.

— Ты хочешь сверху или сзади? — игриво улыбнулась она.

— Перестань, Памела!

— Я только хотела доставить тебе удовольствие.

— Если ты действительно хочешь доставить мне удовольствие, тогда прекрати нести всю эту чушь и выходи за меня замуж.

Ей было очень трудно не поддаться соблазну, согласиться с ним, и она отвернулась, чтобы он не видел ее слез.

— Боюсь, я не могу это сделать, милорд. У меня нет иного выбора, кроме как освободить вас от обещания жениться на мне, потому что оно было дано тогда, когда мы ничего не знали о вашем подлинном происхождении и вытекающих отсюда обязанностях продолжить аристократический род.

Теперь уже слезы из ее глаз лились потоком. Он коротко и обидно рассмеялся.

— Но ведь именно таким и был наш план с самого начала, разве нет? Ты собиралась расторгнуть нашу помолвку и разбить мне сердце. Уверен, в глазах общества я стану трагической фигурой и в женщинах, желающих утешить меня, недостатка не будет.

Эти слова больно ранили ей сердце, но она знала, что у нее нет права упрекать его, потому что это была правда.

— Но ты имеешь право получить вознаграждение, — сказал Коннор.

Она прерывисто вздохнула, заставила себя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— Оно мне не нужно.

Его глаза были холодными и далекими, как луна.

— Тебе, может, и не нужно, а Софи? Почему бы тебе, не взять его в качестве платы за услуги?

С этими словами Коннор повернулся и вышел из комнаты.

Памела упала на колени возле кушетки и горько зарыдала, уткнувшись лицом в подушки.

Она плакала уже довольно долго, когда вдруг почувствовала, что чья-то ласковая рука нежно гладит ее по голове. Она встрепенулась, думая, что это Коннор, но увидела сидевшую рядом Софи. Золотистые кудряшки прикрывали ее припухшие от сна глаза.