Чтение онлайн

– Вы что, психолог?

– Да нет, чистильщик. Финансовый, – Железнову показалась, что дама несколько напряглась. – Борюсь с энтропией в области финансового документооборота. Как выяснилось, люди фатально безграмотны в сфере документального отображения финансовых операций, – в этом месте монолога Железнова по лицу Марии Николаевны пробежала легкая улыбка в виде почти незаметного движения в уголках губ. – Немного людей представляют, что всё, повторяю, всё, что создано руками человеческими и природой, должно быть учтено в виде денежной оценки и существует в виде бухгалтерских документов, перемещаясь из баланса в баланс при помощи реализации и оприходования – и заканчивая свой век в виде акта о списании. К этому имеют отношение достаточно многие, но далеко не все умеют или желают делать это грамотно. Пойдемте, потанцуем, – неожиданно для себя закончил Железнов.

– Да вы – поэт… в области финансовой зачистки. Да нет, танцевать с вами я не буду, я…

– Жаль…

– Да ладно вам, найдете, с кем потанцевать.

– Но я хотел именно с вами, вы очень красивая, – произнес Железнов, почти веря в это. Почему-то ему решительно захотелось пригласить эту уверенную в себе и, судя по всему, далеко неглупую женщину на танец. – Один танец. Или один номер.

– Цирковой?

– Телефонный.

– Основания?

– Вы меня заинтересовали.

– Не очень, но есть шанс – если ответите честно. Давно вы меня знаете? И что вам от меня нужно? Ответите честно, дам телефон секретаря.

– Секретаря? – на лице Железнова одновременно возникло выражение удивления и разочарования. – Не-е, – протянул он, – с секретарем своим общайтесь сами. Ладно, нет так нет, – Железнов поднялся с кресла, намереваясь вернуться в зал.

– Хорошего настроения.

– Постойте, Александр! – Мария Николаевна также поднялась с дивана. – Проводите даму до выхода. Надеюсь, пальто вы подавать умеете?

– «Надежды юношей питают», – процитировал Железнов, – но к вам, ясен перец, это не относится. Конечно.

– Что, конечно?

– Да умею я, пальто, умею, и в дверь умею пропускать, и руку даме подавать, когда след…

– Да откуда же эти несовременные умения, вы не из прошлого века?

– Из позапрошлого. В прошлом – не умели. Кадетствовал одно время… Давайте номерок.

Минут пять Железнов простоял с шубой в руках, ожидая товарища Жеглова сотоварищи – Мария Николаевна куда-то незаметно исчезла, пока он менял номерок на шубу – и, размышляя, сколько за это могут «впаять», пока не увидел ее выходящей из дамской комнаты, где она, как понял Железнов, «освежала» боевой окрас.

– Дальше провожать меня не нужно, – Мария Николаевна достала из сумки достаточно изящный телефон. – Давайте я запишу номер.

– Вам секретаря или референта?

– Да ладно вам, Саша, давайте ваш номер, – Мария Николаевна улыбнулась, но как-то грустно. – Я позвоню вам, когда будет возможность и настроение.

– Звоните… – Железнов продиктовал номер телефона. – Но с моей стороны тоже будет одно условие.

– Какое еще условие? – в голосе Марии Николаевны прорезался металлический оттенок.

– Очень важное. Если вы позвоните, то учтите, что называть я вас буду Маша и только – Маша. Если вас это не устраивает, то лучше не звоните. Всего доброго. – Железнов развернулся и, не оборачиваясь, направился в зал.

За 60 минут до прямого эфира финальной игры

«Рассвет был долгим» – эта дурацкая фраза уже почти час молотила в голове, и Железнов никак не мог от нее отвязаться, несмотря на то, что занимался очень важным и нужным делом – просматривал на мониторе вопросы для участниц второго тура. «Ну да фиг с ним, с рассветом, будем запрягать, а то ехать пора». Железнов вставил в комп жесткий диск и уже, было, набрал команду на копирование, когда раздался звонок по внутреннему.

Взглянув на определитель, Железнов взял трубку:

– Привет, Маринка!.. Вопросы для второго тура? Уже копирую на диск… Да. Минут через двадцать буду… Нет. Сейчас проведу «утренний обход» и предстану… как конь перед травой… Как всегда: на девочек посмотреть, мальчиков проверить. Поштучно. Опять же – ведущий, чтобы не опухший… Да не забуду я твой диск! Нет, ответственная у нас за все – это ты, красавица. Все. Жди.

Железнов вытащил диск, доли секунды раздумывал, укладывать его в специальную упаковку или нет и с мыслью «Не актуально» вышел из кабинета.

В первой контрольной точке предстартовой проверки – в «Пентагоне» (сам Железнов называл эту процедуру, которую он проводил перед каждым прямым эфиром, «утренний обход») на появление Железнова никто не обратил внимания.

Как и всегда перед игрой изнутри «Пентагон» напоминал разбуженный муравейник. В каждой гримерке – своя «команда», свой набор «специалистов»: стилист, визажист, костюмер, психолог – в зависимости от размера кошелька спонсоров участницы. И все они куда-то бегут, что-то заносят, что-то выносят, суют свой нос в чужие гримерки, в общем – дурдом на выезде. Эффект был впечатляющим, учитывая, что в этом огромном помещении правильной пятиугольной формы (из-за чего, собственно, и прижилось название «Пентагон») находилось 32 (!) гримерки, а соответственно – 32 участницы игры и, куда уж деться, 32 их «команды».

Пару секунд понаблюдав за всем этим хаосом, Железнов достал мобильник и набрал номер.

– Алиса, это Железнов. Ты где?.. Я здесь, в «Пентагоне».

Алиса, администратор по участницам, вынырнула откуда-то из толпы через пару секунд. Ее зону ответственности Железнов считал одной из самых важных – именно она отвечала за то, чтобы все 32 участницы шоу были на месте и к началу игры – в полной макияжной готовности.

– Привет. Что у тебя? Все на месте?

Алиса инстинктивно взглянула на списки в руке.

– Да часа два уж как. Если бы не охрана, – кивок в сторону входа в павильон, – вообще не продохнуть было бы. И родственники, и спонсоры… Прут как тараканы из щелей…

– Разобралась?

– Разобралась. – Алиса слыла «девушкой с характером». – Да как всегда, наладила всех сопереживающих в конференц-зал. И места достаточно, и мониторов – с десяток. Всё увидят.

– Ну, молодец. Если что, звони.

Второй по важности контрольной точкой «утреннего обхода» Железнов считал бар, где собиралось жюри. Пятьдесят один мужчина, как в копеечку, разного возраста и социального положения, совершенно разных по виду, но объединенных правом. Правом в прямом эфире прямым не тайным голосованием выбирать более красивую, на их взгляд, женщину. Железнов очень серьезно подходил к процессу формирования жюри, потому как объективность в голосовании при оценке женской красоты – это краеугольный камень, вокруг которого было отстроено все шоу.