Чтение онлайн

В аппаратной айтишники, Андрюша Борисов и Паша Коваль, бурно обсуждали с редакторской группой в лице Марины прогнозы на предстоящую финальную игру.

– И что? Вы вправду считаете, что обязательно победит одна из этих четырех?

– Марина смотрела на айтишников как на детей малых, которые не ведают, что говорят.

Андрей Борисов, волосы ежиком, фигура – бутылкой, 42 года, взгляд – немигающий, ярый сторонник двух вещей – холостяцкого образа жизни и принципа «открытого» построения баз данных, сидя в кресле за своим рабочем местом в аппаратной, в очередной раз заглянул в монитор своего компьютера:

– Да. Чернова, двадцатый, Строева – двадцать девятый, Соболева Ксюша – третий или Катя Силуминова – девятнадцатый.

– Да откуда вы это знаете?!. – Марина была явно возмущена самоуверенностью коллег.

– Так говорит «Джульетта», – Борисов кивнул головой в сторону компьютера.

– Ну не знаю. Мне так больше нравится Янка Абдулова.

– Ты – женщина и, конечно же, имеешь право на свое мнение… – подключился к обсуждению Паша Коваль, бородатый великан в очках, второй из айтишников.

– Ну, спасибо, заметил…

– …а «Джульетта» (Паша постучал пальцем по компьютеру Борисова) считает предпочтения мужчин.

– И наша главная цель, – продолжил Борисов, – как говорит Железнов, понять, почему нам, мужикам, нравятся именно эти женщины, а не какие-то другие…

– Не профессионально изможденные модельки какие-то, – на лице Павла появилось презрительное выражение, – с подиума, а нормальные обычные женщины или девушки, не суть, которые окружают нас по жизни тут и там.

Марина, видя, что коллег не сдвинуть с занятой ими позиции, решила зайти с другой стороны:

– И как же это Железнову удалось сговорить вас… эээ…

– Вытащить аналитику из сплошного мужского субъективизма?

– Ну да!

– Так Железнов же – бывший ученый, «научник», – Андрей характерно блымнул глазами, – как сам он себя обзывает…

– Ага, говорят, что у него и ученое звание есть, – добавил Паша. – В общем, поставил нам задачу…

– …сказал, где лежит исходная информация, – продолжил Борисов свою мысль, – и что должно быть на выходе.

– Да уж, по тарелке не размазывал. В общем, в итоге, сваяли мы «Джульетту», программку для расчета рейтингов финалисток.

– И что, – в голосе Марины в явном виде присутствовал сарказм, – вы всем уже рассказали, кто «точно» (!) выиграет?

– Нет, конечно. Только тебе, сейчас.

– И почему же?

– Железнов еще неделю назад спустил на нас «бобика»… – Борисов улыбнулся.

– Ага, – на лице Паши также всплыла улыбка, – сказал, что «за разглашение служебной тайны» прекратит нашу трудовую деятельность и вовсе не по причине КЗоТа, а типа – руки-ноги поломает…

– И в «клаву» после этого носом тыкать будем.

– Да. Железнов слов на ветер не бросает, – Марина уселась на свое рабочее место. – Я на вашем месте не баловалась бы – точно в «угол поставит».

Борисов (улыбаясь):

– Нее… Железнов – мужик правильный. Он дело говорит. Нечего до игры инсайд распускать среди населения.

При появлении Железнова первой сориентировалась Марина.

– Вопросы принес?

– А то. – Железнов протянул диск. – Все в формате, как всегда. Маринка, чашечку кофе, а?

– Кто ж тебе откажет? – Марина бросила кокетливый взгляд на Железнова. Крепкий. И без сахара, – констатировала она.

Железнов кивнул головой:

– Верный образ.

– Пару минут, Саша.

После того как Марина вышла, Железнов вопросительно уставился на Андрюху.

– Ну?

– Да проверяли мы! Каждый пульт – и на белый, и на оранжевый. Пашка давил, я проверял.

– Выборочно?

– Ага, себе дороже. Все, все пятьдесят один и проверили. Хватит нам прошлого раза.

Дело в том, что на четырнадцатой игре отказало сразу три пульта для голосования. Эфир прямой. Мужики голосуют – выбирают из двух участниц на подиуме одну, давя на одну их двух кнопок пульта – белую или оранжевую, в зависимости от того, в секторе какого цвета, белого или оранжевого, находится понравившаяся голосующему претендентка на выход в следующий круг.

Результаты голосования с айтишного компьютера выводятся на здоровущий экран в студии, и все видят: кто и как голосовал. Самое главное, что это же видит и каждый голосующий, так называемый член жюри. На экране, в зависимости от того, какую кнопку белую или оранжевую он нажал, номер члена жюри «заливается» соответствующим цветом.

И, естественно, выяснилось это при первом же голосовании. «Провисли» и не заливались результаты голосования от судей под номерами 4, 23 и 36. Как говорится, «извините за некоторые технические неувязки, которые произошли за пределами нашей страны…» Хорошо, что в это время в аппаратной был Наум Сергеевич Александров, кличка «Гений» (присвоена себе самозахватом), он же главный режиссер всего проекта.

Моментально выяснилось, что в студии есть только один запасной пульт, остальные – в семи километрах по пробкам, в старом офисе. В авральном режиме от Гения полетели команды: операторам – камеры с мужской зрительской аудитории убрать, запасной пульт – четвертому, Андрюхе – номера с неработающими пультами – «заливать» вручную на компьютере, ему же – на вопрос «Каким цветом?» – «Да хоть помоями! У тебя что, большой выбор?!. Либо белым, либо оранжевым! Одним из двух!»

– А каким? – продолжал «тормозить» Андрюха.

– Да любым! – Наум на секунду задумался. – Нет, по большинству.

– А если голосование будет равным? – не унимался Андрюха.

– Заливать!!! – рявкнул Гений, увидев, что на подиум выходят две очередные претендентки.

– Вся ответственность на тебе, – продолжал нудить Андрюха, – я выставляю десятисекундную задержку на выдачу результатов.

– Давай! На мне! О твоей поговорим потом! Камеры! – Наум сдвинул микрофон ко рту. – Камеры, по экрану – десятисекундная задержка!