Нерождённый
Шрифт:
Древних? Любопытно.
— Да, мы уже успели поохотиться там, — отвечаю я, а сам незаметно пихаю в бок Кайоши — мог бы и вставить пару фраз. Мне до сих пор никогда не приходилось болтать с родителями девушки которая мне нравилась.
— А сокровища? Там есть сокровища? — не отстаёт от меня госпожа Оно. — Древние ведь могли оставить после себя что–нибудь полезное.
— Может быть, — соглашаюсь я. — С этим развалинами нужно что–то делать — они ведь занимают наши земли. Там можно было бы садить что–нибудь.
Я не очень в этом вот всём разбираюсь, но ведь логично же. Зачем пропадать землям? Сам смотрю на Эми — она почти спряталась в углу и вся томится в неизвестности. Пора уже и приступать к делу.
— Согласна, Керо. Надеюсь мы займёмся этим как только немножко освоимся здесь, — госпожа Оно начинает разливать чай по чашкам. Быстро, возможно мы просто пришли вовремя и чаепитие случилось бы и без нас.
Мне кажется или я нравлюсь маме Эми. Если это так — отлично.
Касаюсь чашки которую поставили передо мной, приподнимаю стараясь не обжечься и делаю вид будто отхлебнул.
Вот теперь можно и говорить — все правила соблюдены. Отставляю чашку в сторону.
— Ваша дочь… , — начинаю я и вижу как Эми бледнеет.
Бедняжка. Всё будет хорошо. Очень скоро всё будет хорошо.
Бледнеет не только она — и её родители смотрят на меня озабоченно.
Чувствую как Кайоши щипает меня, незаметно. Он всё понял и теперь изо всех сил пытается остановить
— Ваша дочь…, снова начинаю я.
— Ваша дочь очень милая девушка, — повторяет Кайоши и собирается вставать, — но нам с Керо пора уже идти. Тренировки — у него еще тренировки сегодня.
— Ваша дочь очень нравится мне, — говорю я и, не выдержав, подмигиваю Эми. У той сейчас такой вид, что еще немного и глаза её станут больше солнца.
— И мне, — поддакивает Кайоши и всё же встаёт. — Но нам нужно поторопиться. Столько забот, знаете ли.
И хватает меня за рукав. Вырываюсь и отпихиваю «братца».
— Жена, — говорю я. — Я хотел бы чтобы она стала моей женой.
Бамс.
В шатре становится так тихо, что я слышу удары молотка из другого конца лагеря.
Эми забылась и открыла рот. Ну еще бы — такого она никак не могла ожидать.
— Что скажете? — интересуюсь я чтобы прервать затянувшееся молчание.
Никто не отвечает. Мне никто не отвечает.
Господин Оно переглядывается с женой, потом опускает взгляд на стол. На Эми он даже не смотрит. И на меня тоже.
Что тут вообще происходит?! Моей идее не рады? А я-то считал себя завидным женихом.
— Это была шутка, — улыбается Кайоши и снова пытается меня тащить к выходу.
— Нет, это совсем не была шутка, — поправляю я его и жду.
— Я бы хотел найти для Эми надежного мужа, — наконец, говорит господин Оно и я почему–то обижаюсь.
— Я ненадёжен, господин Оно?
Он молчит и я обижаюсь еще сильнее.
Ас другой стороны — кто я тут? Сын гетеры, и непризнанный сын главы клана. И даже это не точно, потому что однажды Кайоши то ли всерьёз, то ли в шутку сказал что я родился через девять месяцев после визита в Небесный Утёс Императора.
Шутка это или нет, но она в любом случае дурацкая.
Огорчиться не успеваю — в шатре появляется какой–то незнакомый пацан, оглядывает всех, замечает меня и Кайоши… и громко шепчет:
— Вы оба — к Главе клана. Бегом!
— Я собрал всех Хранителей клана, — начинает он и я вздрагиваю — непривычно когда тебя называют Хранителем. — и разве это не признание меня как члена семьи?
— Дурные вести, — господин Акайо скрипит зубами. — Плохие вести.
Переглядываемся с Кайоши — кому нужны плохие вести когда и без них всё сложно.
— Контракт, — продолжает господин Акайо. — Клан Хинун решился на самое ужасное что только могло быть — они объявили контракт на Императора. Десять миллионов.
Даже у меня мурашки бегут по коже — и дело даже не в том, что кто–то заказал Императора, а от суммы. Насколько я понимаю десять миллионов лунным золотом здесь побольше миллиарда в моём мире будет.
— И уже появился тот, кто откликнулся на этот контракт, — голос господина становится громче, откликаясь эхом в стенах. — Некто Рэйден. О нём известно только одно — все свои контракты он исполняет.
В доме виснет тяжелая тишина.
Вспоминаю слова Кайоши о том, что если Император умрёт — в мире начнётся беспредел.
— Разве так легко убить императора? — пожимаю плечами я.
Десять миллионов лунным золотом. Десять. Миллионов. Лунным. Золотом.
Может мне вписаться?
— Помолчи, Керо! — господин Акайо бросает на меня холодный взгляд.
— Ладно, — я поднимаю руки сдаваясь. — Просто хотел спросить.
Может и правда мне вписаться? Надо будет порасспрашивать Кайоши. Я убью Императора первым и принесу голову в клан Хинун. И получу десять миллионов золотом.
И кстати…
— Какая ступень у императора? — спрашиваю я, уже зная что получу в ответ окрик господина Акайо.
— Керо!
Ну вот. Я же говорил.
— Просто ответьте мне кто–нибудь.
— Двенадцатая, — торопливо отвечает Кайоши косясь на своего сурового папашу.
Так… это означает что в теле Императора больше тридцати ядер. Минимум тридцать три.
Убить Императора, получить целое состояние, почтение самого сильного клана в Новых Землях и… стать Бессмертным.
И заодно приблизиться к выполнению контракта по Первородным.
Достойный ли приз?
Чёрт, да.
Более чем.