Нерождённый
Шрифт:
Вой!
Она издаёт адский вой, вот прямо так с языком своим в горле Кайоши. И это вой угрозы — она как будто говорит мне — отойди, он мой.
Ничего не происходит. Ошибся?
И как могло быть по другому. Наверное, надо каждую формулу сотню раз выписать чтобы не ошибаться. Вот как Кайоши — он может и закрытыми глазами их рисовать. И всё работает.
Я уже готов бежать за новым листком, но тут что–то происходит. Кожа, серая кожа этой твари вдруг начинает покрываться чем–то похожим на огромные волдыри, вздуваться и лопаться. А еще — она как будто становится тоньше. Тоньше и тоньше — всего несколько секунд и я уже вижу под ней мясо и мышцы твари.
Новый вой — уже другой.
Я вдруг вижу как толстый язык её начинает выползать из горла Кайоши. Вижу как хватка которой она припечатала Кайоши к борту корабля начинает слабеть.
Сейчас можно сделать только одно — вскакиваю и бегу на капитанский мостик — надо успеть посадить корабль раньше чем Кайоши грохнется о землю и разобьётся.
Мысль о том, что там внизу может быть полно эти прыгунов приходит уже по пути… и не останавливает. Сейчас нужно пробовать спасти Кайоши, о плохом буду думать потом. К тому же, у меня есть меч и он вполне готов к знакомству с этими тварями.
Садимся, затаскиваем Кайоши и сразу же взлетаем — никакие изучать ступени никто уже, понятное дело, не собирается.
Укладываем его на палубу и ждём. Он жив, а лечебных формул я пока вообще не знаю.
— Это джанку, — он начинает кашлять и мы ждём. — Я слышал про них, но ни разу не видел. Говорят, они и на руинах есть, но пока не попадались.
Джанку не джанку — а я буду звать этих тварей прыгунами
— И что он там засунул тебе в рот? — интересуюсь я.
— Заткнись, — огрызается он.
— Мы никому не скажем.
— Заткнись!
— Ты же выживешь? — на всякий случай решаю уточнить я.
— Сделай мне «касание жизни».
Ах если бы я мог.
— Просто отлежись, — советую я самое простое заклинание на свете. — До города есть еще около часа.
— Сделай!
Хмурюсь, но лезу за чистым листком, а потом заглядываю в свою память — «касание жизни» я учил. Но учить — не значит помнить.
Вот.. вроде бы вспомнил. Да, я определённо вспомнил эту формулу.
Беру кисть поудобнее — если рука дрогнет всё может сорваться.
Вырисовываю символы, а сам поглядываю на Кайоши — чувствует он себя явно не очень хорошо. Кожа зеленоватая, под глазами появились огромные синяки…
— Ну скорее же, — торопит он умирающим голосом.
Неужели та гадская тварь впрыснула в него яд? Это будет печальной новостью — не уверен что «касание жизни» может спасти от яда.
Кажется получилось… Поднимаю листок под ветер — пусть подсушит немного, а потом осторожно леплю Кайоши на лоб.
— Потерпи, — говорю. — Сейчас тебе станет лучше. Намного лучше.
Теперь можно подмигнуть Мико — я уже по ней скучаю.
Я ожидаю от неё в ответ улыбки, но вместо этого вижу ужас в её глазах.
А еще — чувствую дым.
Откуда здесь дым.
— Господин Кайоши, — вскрикивает Мико показывая на братца.
Он дымится!
Это так странно выглядит — прямо от кожа исходит серая дымка — сейчас Кайоши похож на не догоревший листок бумаги, который зачем–то вытащили из костра.
— Эй, — спрашиваю. — Что с тобой?
— Ты решил прикончить меня, — давится дымом он в ответ — да, и из его рта когда он говорит тоже вырываются клубы дыма — только уже тёмные.
— Он превращается в дракона? — поворачиваюсь к Мико.
Та не отвечает — вроде бы потеряла дар речи.
— Кажется вы, господин, немножко ошиблись в формуле, — лепечет, наконец, она.
— Да! — давясь выдыхает облако дыма Кайоши.
Он еще что–то собирается сказать, но вместо этого просто дымит. Так сильно дымит что нам с Мико приходится спасаться и отбежать немного в сторону.
Но перед этим я конечно срываю со лба его талисман.
О чудо — сразу после этого дым становится много меньше, а еще через минутут он и совсем исчезает.
— Я тебя ненавижу, — Кайоши хлопает по своим одеждам ладоню прогоняя остатки дыма.
— Что это было вообще? — спрашиваю я не торопясь подходить ближе.
— Это была формула костра, которую ты написал вместо касания жизни! — сверкает глазами он. — Ты превратил меня в еду которую нужно подогреть!
— Ладно, ладно, — я примирительно поднимаю руки вверх и подхожу, — не злись, просто подскажи где я ошибся. Я же хотел как лучше, ты же понимаешь?
Башни, сотни высоченных зданий и чуть ниже, но тоже очень высокие, стены — таким оказывается Новый Токио когда мы подлетаем ближе.
В сам город не залететь — об этом мы узнали еще в лагере. Охрана на стенах и грозные каменные существа — почему–то мне кажется что они плюются огнём в каждого кто решит подлететь ближе.
Опускаем корабль рядом с воротами — огромными, с деревянными масками демонов высотой в несколько этажей каждая.
Ворота не открываются — нас там внутри никто не ждёт и видеть не хочет.
И только охранники подходят ближе и встречают нас дружелюбным «проваливайте».
— Нам надо туда, — вру я.
Нам в город не нужно, но вдруг получится — интересно же взглянуть на будущую столицу.
— Зачем?
— На Императора посмотреть.
Охранник, толстый, в остром шлеме с пучком волос на вершине радостно скалится — оценил шутку.
— Только Императора или и его жён посмотреть хотите?
— Жён, да. Конечно. Мы слишком издалека летели чтобы пропустить такое.